Шаг в сторону

Его доспех – впрочем, сейчас весь в чёрных и бурых потёках; его грязная накидка с гербовым медведем… Когда рыцарь медленно, дёргаными движениями, потянул из ножен клинок, Эрик понял, что и меч тоже Хельмутов. Ни с чем бы он не спутал эту прорезную чашеобразную гарду в виде переплетённых лоз.

– Хельмут! – выкрикнул барон в отчаянной надежде, что в полусгнившей голове адского рыцаря сохранилась толика прежнего человека. – Это я, Эрик! Брат, это же я!

Рыцарь замер. На секунду Эрик почти поверил, что сквозь прорези забрала сверкнули глаза – живые, смотревшие с пониманием и узнаванием… Мертвец вскинул меч, и барон едва успел подставить под удар свой.

Клинки с лязгом скрестились на фоне клубящихся туч.

*****

– Да мать вашу ёб! – выдохнул Хуго, оторвавшись от работы. – Вы серьёзно?!

Мортенс потерял счёт принятым пациентам, рассечённым (а то и отрезанным) рукам-ногам-пальцам, наложенным швам. Пот струился ручьями, голова раскалывалась от боли, а очки запотели так, что как не три, а все равно муть перед глазами.

Всё слилось в сплошное мутно-багровое пятно разверстой раны с белеющими хрящами и костями.

Лишь дикие крики – раздавшиеся куда ближе, чем раньше! – заставили Бывшего, спешно затянув очередной стежок, поднять голову… И выругаться так, что позавидовал бы и сам почётный академик изящной словесности, мэтр Иоганн фон Бун!

Мертвецы прорвали оборону. Склоны холмов были усеяны фигурками бегущих людей и неукопойников, тут и там вспыхивали стычки. Толпа нежити на тракте поредела: там ещё кипела битва, рубилась с мертвяками конница, неумолимо шагали железные големы, взмахивая на ходу топорами (уже до того заляпанными чёрной кровью и клочьями потрохов, что и металла было не видно)…

А к госпиталю, пошатываясь на ходу, подходили первые мертвяки.

С ощеренных зубов нитями текли слюни, во взгляде мутных глаз чудился жадный голод.

Хуго бросил взгляд по сторонам. Дьявол, никого, кто бы помог! Хасан-ага с ланцетом в руке склонился над пациентом, прочие солдаты у госпиталя – сами только что резаные.

Один из раненых как раз матерился и пытался отползти на локтях по траве, волоча за собой забинтованную ногу…

Бывший студиозус закусил губу – и выскочил из палатки.

– Вон! – надрывая горло, закричал он. Как будто его крик мог отпугнуть нежить. – Пошли вон, сучье семя!.. – взгляд упал на пику, лежащую в траве. Мортенс подхватил оружие, шагнул и с размаху пырнул мертвяка в грудь. Руки сделали все сами.

На секунду Хуго посетили видения прошлого.