Шаг в сторону

И пусть царила тишина, и туман скрал даже подлинные звуки – на миг почудилась многоголосица торжествующих криков, ржания коней, пения боевых рогов…

А потом Гретхен раскинула руки – и, прорвав облака, в небесах полыхнуло солнце. И белое марево враз окрасилось в сияющее золото и торжественный пурпур.

Солнечные лучи пронзили туман, и в руках всадников вспыхнули огненные клинки и копья. И обрушились на мертвецов, которых не убил небесный лёд. Каждый мертвец, поражённый лучом света, съёживался, переламывался и распадался, валясь на землю грудой пожелтевших костей и истлевшего мяса.

Будто удар солнечного меча или копья перечёркивал какую-то чернокнижную ошибку, исправляя всё и повергая прах во прах.

И капитан Швальбе воочию увидел невероятное. Как ходячие мертвецы и упыри замешкались, попятились, а потом уцелевшие повернулись – и побежали. Совсем как люди, спасающие свои жизни. Но призрачные конники неотвратимо налетели, разя в спины…

Всё это длилось минуту, может, две; а может, и добрый час.

Но в какой-то момент капитан просто почувствовал – всё закончилось. Утихла песнь Гретхен: девушка на холме поникла, уронив руки. Иссяк разящий град, истаяли туманом фигуры призрачных всадников. Да и туман расползался клочьями, обнажая поле битвы, похожее на преддверие ада. Бесчисленные мёртвые тела, зачастую чудовищно изувеченные, брошенное оружие, рытвины от взрывов.

И всё же… Куда ни глянь, тут и там в тумане шевелились тени, кто-то раненый ворочался на земле и оглашал округу стонами; из мглы с ошалелым видом, пошатываясь, выходили солдаты.

Но всё это были люди, настоящие, живые люди – не проклятая нежить. Среди павших застыли железные великаны, опустив топоры. Земляной голем, сокрушивший последних врагов, опустил руки – и медленно, величаво рассыпался крошащимися глыбами, исполнив долг Призванного до конца.

Из всей бесчисленной армии мертвецов, явившейся под стены Шаблецкого замка, не уцелел ни один. А ещё – в разрывах облаков над полем брани, над замковыми башнями упрямо и победно сияло солнце, которого люди не видели последние несколько дней.

Они победили.

И лишь теперь, осознав это – капитан Швальбе позволил себе выдохнуть сквозь зубы, и рухнуть на колени, схватившись за воткнутую в землю валлонку. Не в молитвенном порыве, просто ноги отказались держать.

*****

Когда отгорел день и сгустились сумерки, на склонах холмов и под стенами замка запылали костры.