Шаг в сторону

Иногда получалось проехать укатанной дорогой, иногда приходилось пробираться через чащу и переводить лошадей вброд через ручьи. Девенаторы сквозь зубы поносили Бывшего, но при Швальбе помалкивали. Даже Гавел поглядывал на капитана с опаской. После битвы тот замкнулся в себе и озлобился: и никому не позволил бы даже заикнуться про то, чтобы повернуть назад.

Сержант мог его понять. Потери отряда ударили по капитану сильней, чем он позволял увидеть другим. И навязчивой идеей Гюнтера стало найти и прикончить того, по чьей вине случился кошмар и восстали мертвецы.

Как объяснил Мортенс, колдовская рука заклята на загадочного «гостя».

Незнакомца в доломане с брильянтовыми пуговицами, который останавливался в замке Шаблецких, и исчез без следа, оставив на стене чернокудесный рисунок в виде волка, жрущего солнце. После победы девенаторы самым тщательным образом перетряхнули покои таинственного колдуна. Но тот в чародейных делах был дока, и от себя не оставил даже крошки табаку.

Всё же повезло – умница Агнешка нашла на простынях одинокий чёрный волос, длинный и вьющийся.

Точно от гостя, служанок он к себе не водил… Хуго аккуратно повязал волос вокруг пальца мёртвой руки – и теперь та указывала в ту сторону, где находился неведомый злодей.

«Симпатическая магия!», с гордостью пояснил Мортенс, в первый раз показав роте действие колдовского устройства.

«Ну, Мортенс», сдавленно произнесла Кристина. «Если это, по-твоему, симпатичное – не удивляюсь, что тебе с девками не везёт!»

День за днём они шли по разорённым бедой землям.

Мимо деревень, превратившихся в кладбища. Мимо обглоданных людских и конских костей в траве. Мимо расклёванных висельников на деревьях – где-то расправлялись с мародёрами, где-то в панике выискивали тех, кого проще всего обвинить в кошмаре… Пару раз, однако, встречались селения, которых поветрие воскрешения не коснулось. Люди здесь жили в страхе, напуганные вестями из окрестных деревень, варились в котле домыслов, доходя до паники перед концом света – так и не увидев ни одного ходячего мертвеца.

Гавелу запало в душу сельцо, названия которого он не запомнил: больно уж противно такое помнить. Тамошние жители, принимая девенаторов, рассказали, что об поветрии ходячих мертвецов узнали от беженцев из соседней деревни. Хуго пожелал с беженцами поговорить – и удивился, когда староста начал прятать глаза и что-то мямлить. А вот капитан Швальбе понял все куда быстрее студиозуса. И нахмурился.