Шаг в сторону

Видимо не придя ни к какому выводу, покачал головой:

– Не мне судить, напутствуем ли этот отрок святым духом, одержим ли бесами, или же разум его просто не вынес избытка кошмаров. Но решать его судьбу повременим. Я попробую провести над ним экзорцизм; если им вправду овладела злая сила, она непременно отзовётся… Но позже: пока у нас есть более насущные дела!

Снимать распятого мертвеца вызвался, конечно же, Отакар. Отставной верхолаз не утратил навыков: ловко подвязавшись верёвкой, взобрался на колокольню, захлестнув петлю вкруг острия крыши – и выбрался на кровлю, распугав ворон.

К тому времени, как поляк спустился на землю с перекинутым через плечо телом в изорванной сутане, правосудие уже свершилось. С повешением «воинов Христовых» управился Медведь; накинув на шею очередному бандиту петлю, громила брался за верёвку, перекинутую через коньковую балку трактирной крыши – и с лихим хэканьем вздёргивал жертву над землёй. Гавел хмуро посматривал на малоприятное зрелище, но про себя решил не спрашивать, откуда у ирландца столь отработанные палаческие навыки.

– Вот, фух!.. принёс! – Отакар бережно сгрузил на землю тело сельского священника. Гавел лишь раз взглянул покойнику в изуродованное лицо – и отвёл глаза. И на то, как Медведь вешал последнего людолова (тот, видевший смерть всех товарищей поочерёдно, разрыдался и чуть не сомлел, но ирландца это не смутило ни капли), смотрел уже с мрачным удовлетворением.

– Чего теперь прикажете, пан солдат? – несмело спросил подошедший мужик.

На Гавела и Йожина он глядел с почтительным опасением, на повисшего в петле последнего бандита – чуть ли не с суеверным ужасом. Похоже, селяне начали приглядываться к девенаторам, гадая, чего теперь ждать от судьбы и как всё дальше сложится.

– А чего тут приказывать-то? – пожал плечами Гавел. – В яму их. С мертвяками, что там сидят, Кристина…

Как раз в этот миг из-за домов раздался пистолетный выстрел, за ним ещё один. С крыши взлетели вороны, а селянин испуганно схватился за шапку.

Гавел прислушался; чуть погодя хлопнул третий выстрел.

– …Кристина уже разобралась, – спокойно договорил сержант. – Кости оттуда выбрать, да похоронить по-людски. А этих вон тварей, – он кивнул в сторону сваленных у трактира трупов «защитников Христовых» с синюшными рожами и обрезанными верёвками на шеях, – в яму бросить, да зарыть. Надо было б их вовсе живьём закопать, да вою было бы…

*****

Когда сгустились сумерки, Гавел вышел на крыльцо трактира.