Шаг в сторону

- Владельца таверны? – Йожин подошел неслышно, будто здоровенный кот на мягчайших лапках.Эд молча кивнул.- И шведы растаяли?- Будто снег…Монах повернулся к товарищам, с совершенно неуместной вроде бы, ухмылкой:- Что ж, судари мои, как я и говорил, все не так уж и плохо! Правосудие само собой случилось. И без нашего чуткого вмешательства!- Уверен? – спросил Мирослав. Московит вертел в руках какой-то амулет, явно снятый с трупа.- Утром проверим, - беспечно отмахнулся Йожин. – Но я уверен почти полностью.

- Проверим, - кивнул Гюрги, - а то, господа, вы не поверите, как меня это село затрахало…- Я здесь всего три часа, но прекрасно тебя понимаю, - кивнул Швальбе, косясь на мумии – успеть бы проверить, не найдется ли чего полезного у покойников. А то ведь Мирослав все карманы вывернет!

Компания рассталась на рассвете. У перекрестка.

Гюрги с Мирославом помолчали, глядя друг на друга.

Московит заговорил первым:

- Может, передумаешь?

- Я еще не все сделал, что обещал в Клине.

Да и сам понимаешь, где ты, там меня нет.

- Юрай, Юрай… - вздохнул Мирослав. – Что ж, удачи тебе, Скоморох!

- И тебе счастливой дороги, заклятый друг…

Глава 5. Отец Иосиф прозвищем "Йожин" или Трансильванец

Что ей не повезло с Драганом, Даниса поняла давно. До проситьбы* [помолвка] и потом – ангел во плоти, разве что без крыльев, после свадьбы – сущий демон!

Не успели пьяные да сытые гости по домам разойтись, молодых вдвоем оставить, так, словно подменили его! Злой стал, как волк зимний, как турок голодный! Затрещину влепил.

А после – вторую. А там и третья с четвертой. Не скупился, в себе не держал. И кулаком бил, и за палку брался. А то и ногой пинал. В живот, по спине, по голове, если падала…

Но привыкла, смирилась, по ночам плакать перестала, подушку мочить. Как иначе-то, если не привыкать? Муж, все-таки! Перед Богом венчаны! Хочет - бьет, хочет – вообще насмерть убьет. Никто и слова не скажет – в своем праве.

И заступиться некому: что отец, что братья, давным-давно в земле лежат.

Кого турок рубанул, кого волк заел, а кто и сам помер, от тяжкой работы.

Но сегодня Драган и вовсе до смерти напугал! Ночью с охоты вернулся. В крови весь, без ружья. Волосы дыбом, шапку потерял. Кожух подранный весь, будто с рысью сцепился. Или в ежевику упал, у которой шипы в палец. Сел в сенях, руки уронил, голову опустил. И словно конь загнанный – так и хрипит. То ли убегал, то ли догонял.