Шаг в сторону

- Сразу видно настоящих бойцов! - Пафосно начал Швальбе, прохаживаясь вдоль строя. Часть наемников тут же заозиралась, пытаясь разглядеть этих славных героев. - Вы поступаете именно так, как должно! Именно так поступает даже сам царь зверей, африканский лев! Он тоже сбегает от любой непонятной херни! И это правильно! Но не всегда!

Гюнтер замолчал. Свел брови, посмотрел хмуро... Пауза затянулась.

- Хрыстя, кажы тварюку, - шепнул из-за спины Мирослав.

Девушка взяла мешок, врученный Отакаром, медленно, чтобы каждый проникся важностью момента, развязала шнурок, сунула руку внутрь.

На свет появился здоровенный череп. Похожий на человеческий, но куда массивнее, с толстыми надбровными дугами, чуть вытянутый к макушке. И с огромными клыками, длиною чуть ли не в палец! Клыки, сделавшие бы честь любому тигру, при жизни мерзкого существа явно не помещались в пасти и торчали как у матерого секача.

По строю прокатилась волна сдавленного восхищения. В нее вплелось немножко бравады, ругани и размышлений насчет того, что и не такие зубищи-то обламывали, прежде чем сунуть.

- Храбрецы! - подытожил Гюнтер. - Будто и не скакали от несчастного поросенка в обгаженных шоссах!

- Но это вам не поросенок, - поддержал капитана Мирослав. - Будете убегать от этой твари, от вас останется разве что это... Давай, друже Гавел!

Чех молча вывернул свой мешок. На булыжники посыпались кости. Искореженные жуткими зубами, раздавленные могучими челюстями в поисках костного мозга, разломанные жадными лапами...

- Это все, что останется от вас после бегства! Когда-то эти славные кости принадлежали Карлу Рогоносцу из Аугсбурга, слышали о таком? Кто не слышал, и ладно! Храбрый был доппельзольднер.

На самом деле, «Карла Рогоносца» создали Мирослав и Хуго. Обошлось без пробирок с гомункулусами! Чернокнижник и бывший студент не побрезговали порыться в мусорной яме, которая располагалась в полумиле от замка, в глубоком овраге. Часть костей свиньи, часть от коровы... Где-то молотком для красоты врезали, где-то топором для убедительности поработали.

- Господь защитник мой, - простонал отец Лукас, хватаясь за голову. - Что я позволяю творить в своем монастыре! О, нет мне прощения!

Краем глаза Вобл покосился на Йожина. Невозмутимый Трансильванец сделал вид, что не заметил мига слабости...

- Карл убегал! - воздел палец к небу Гюнтер. - А вот наш сержант...