Шаг в сторону

Пройдется по твоей писе, так сказать, втопчет в булыжник.

Мирослав дернул подбородком, глядя чеху в глаза. Гавел кивнул.

Все замерли. Даже мухи перестали жужжать.

Задержали дыхание и оба монаха, наблюдающие за действиями на дворе из глубины комнаты.

Сержант сложил губы трубочкой, тихонько дунул в сторону голема. Камушек сорвался, точно выпущенный из древней катапульты.

Наемники, даже те, кто стоял далеко от Гавела, порскнули в стороны воробьями.

Два выстрела слились в один. Взвизгнули щепки, выбитые из щита.

Атакующая сторожевая башня замерла, задрав ногу для следующего шага. По свистку Мирослава, осторожно поставила исполинскую лапищу на булыжник. И снова превратилась в камень, полностью оправдывая свое имя. В щите виднелись два попадания. Не по самому «яблочку», но близко.

- Кто следующий?

- Рыск - дело благородное! – произнес Медведь и шагнул к черте.

Стрельбы затянулись надолго. То ли страх меткости придавал, то ли изначально кривых, да косых отбраковали, но обошлось без жертв и разрушений.

Лишь один умудрился попасть в самый край щита, и засомневавшийся Камешек отбросил стрелка глиняным пузом в сторону, в последний миг, все же сочтя попадание засчитанным – полшага осталось.

По случаю удачной учебы – никто не поломался, и даже почти не обосрался, капитан выпросил у Йожина разрешение тихонько употребить прям на месте, сиречь, в казарме. Наемники, мол, пойдут по кабакам буянить, за товарища зарезанного мстить соберутся, а то и про голема растреплют. Надо оно нам, святой отец? Местные давным-давно привыкли в орденские дела не лезть – здоровье важнее! Но курочка по зернышку – весь двор в говне.

Наберется воз соломинок, да переломит спину верблюду мирского спокойствия. Усмиряй потом город огнем и мечом…

Йожин, чье настроение значительно улучшил отъезд Лукаса, с очевидным спорить не стал.

Метнулись гонцы, предвкушающее звеня монетами…

*****

Где-то в середине пьянки, когда закупленное кончилось, и на стол начали выставляться тайные запасы, коих у наемников, как у людей опытных, имелось в достатке – как не обыскивай казарму, к скучающе зевающему Мирославу подсел Медведь, обрызгал пеной из кружки, грохнув ею о стол.

- А скажи мне, как на духу, колдун, вот если бы я не попал? Что, ты бы и пальцем не пошевелил во спасение честного католика?!

Сержант аккуратно смахнул капельки пива с колета, старательно вытер ладонь о рубаху ирландца, скептично оценив ее «чистоту».

- Я, по твоим же словам, колдун.