Хроника лишних веков

- Господин фельдшер, - приветливо перебил меня Чагин. - Мы с вашим отцом - тезки, да и я вам могут в отцы сгодиться.

- Но позвольте, Аристарх Иванович, - борясь с дурнотой, вымолвил я. -Здесь вы и вправду мне за отца родного... И наконец, всего же десять верст. Если вы полагаете, что из-за вашей ноги вы меня каким-то образом...

- Не дурите, - отмахнулся Чагин. - Вы же догадливы... Да, я остаюсь в России.

- А мне что тогда прикажете? - совсем растерявшись, пролепетал я.

- У вас старики в Риме, и вы у них теперь единственный сын.

- Он аккуратно завернул в платок все посторонние патроны. - Это - один приказ. А второй... не приказ, конечно. - Взгляд его смягчился. - Просто обещайте мне выполнить мою последнюю волю.

Я сдался, меня мутило. От страха, от рома, от всего - от ослепительной ясности снега и неба.

- Я даю вам слово...

Чагин достал от сердца плотно заклеенный пакет из пергамента и, протянув мне, сказал:

- Николай Аристархович, окажите любезность: в Риме, как обустроитесь, найдите возможность передать это Т-ской Екатерине Глебовне.

Дайте объявление... пусть она сама вас найдет. В этом пакете, чтоб вы знали.

- Господин полковник... - крикнул я ему, как утопающий - человеку, стоящему на берегу спиной...

- Не перебивайте. В этом пакете - двадцать червонцев. Полагаю, теперь она может очень нуждаться. Мой долг и прочее. Передайте, я очень вас прошу. Неспроста же Господь послал мне спутника, стремящегося в Рим во что бы то ни стало.

Все, что мог я сказать ему:

- Слово дворянина.

Как это прекрасно прозвучало в уссурийской тайге!

- ...Если буду жив, - сдуру добавил я, и пафос сразу пропал.

Однако пепельное от щетины лицо Чагина осветилось отеческой улыбкой:

- Вот я и даю вам повод выжить, а не рисковать по пустякам. Вы ведь благородный человек, слово держать станете...

Именно это самое "слово" вдруг разом укрепило меня, изгнало страх, полковник успел изучить мою душу. Но я его атаковал:

- Вся эта сцена, полковник, чересчур красива.

- Но, согласитесь, красиво кончить жизненную драму - тоже не безделица... Радзевич на вашем месте согласился бы с такой постановкой дела.

Чагину не удалось сбить меня с толку.

- Это грех, наконец, - обличил я его.

- Учтено, - отрезал полковник и, приставив револьвер барабаном к плечу, прокатил его до обшлага. - Знаете, что такое?

- Видеть не видел, а слышать слышал, - в том же тоне ответил я. - "Русская рулетка".

- Именно...