Георг де Вилар. Серебряная рота.

Дорога змеилась вдоль холмов, деревня осталась далеко позади, но в моём носу до сих пор стоял запах палёного мяса, а глаза стремились забыть виденное.

- Георг! - окликнул меня Венсан, скакавший рядом. - Послушай, я всё вспоминаю этот твой рассказ про вероотступника.

Я тревожно покосился назад, но, кажется, его слов никто не должен был услышать.

- И что? - спросил я.

Венсан тоже явно ещё не пришёл в себя от увиденного.

- Он ведь тебе говорил, как освобождается Сила у людей. Помнишь, ты рассказывал?

- Венс, я плохо запомнил, что он мне говорил.

Не в себе тогда был, объяснял ведь.

- Но я помню, что ты рассказывал, - упрямо повторил Венсан. - Он мучал людей и забирал их Силу... Георг, ты заметил, как изменился преподобный?

Венсан спросил это негромко, приблизив своего коня почти вплотную к Одиссею.

- Не понимаю, о чём ты.

- Не понимаешь или не хочешь понимать?.. Георг, ты же видел… Он же забрал её Силу! Этой женщины!

- Ведьмы?

- Может и ведьмы... А может и...

- Что?.. Венс, ты с ума сошёл!.

. Это же святой отец! Ты... Как ты можешь сравнивать!.. Тот был вероотступник! Пожираемый бесами! А это святой человек!.. От него благодать исходит! Ты же сам чувствовал! Не мог же не чувствовать!

- Тише... А от этого твоего? Ты не чувствовал тогда благодати? Ты же говорил, что...

- А ну замолчи! - рявкнул я. - Как ты смеешь сравнивать! Ты...

Я поспешно отвернулся, чтобы не сказать лишнего, и прижал Одиссея к обочине, стараясь держаться как можно дальше от Венсана, насколько это позволяла дорога.

В душе моей закручивалась буря. Я кипел от негодования. Как он может это сравнивать! Как смеет!

Я нашарил крест.

Это же совсем другое!

А если и забрал он у неё Силу?.. Может и забрал. Хоть и нельзя об этом думать, но, может и забрал. Было что-то похожее, было... Но так это же ведьма! И забрал Именем божьим! Во Славу его! И Силу!.. И Силу...

- Георг, прости.

Венсан снова оказался близко.

- Я не хотел тебя задеть.

- А себя ты не задеваешь?! - возмутился я, но уже не столь бурно, всё же Венсан извинялся, что при его горделивой натуре было большой редкостью и исключением.

– Не хочу об этом говорить!.. Послушай… Может и забрал... Может быть… Но во Имя божье и во Славу его! И забрал у ведьмы!.. И вот в этом мы точно не можем с тобой сомневаться! Нельзя, как ты не понимаешь?! В таком католику нельзя сомневаться! Иначе... Ведь святые отцы наши заступники перед Господом! Нельзя сомневаться в их святости!

- А индульгенции? - напомнил Венсан.