Георг де Вилар. Серебряная рота.

Так мог бы себя вести её муж, но разве у ведьмы может быть муж? Его пытались успокоить, но через некоторое время он снова вырывался и начинал расхаживать, не зная, куда девать руки.Монахи сделали два факела, но пока ещё их не запаливали.

Хотелось думать о каких-то простых и понятных вещах, и я начал размышлять о том, как лучше зажечь этот хворост – дождик продолжал моросить, и я решил, что для подстраховки сыпанул бы на сучья пороху, чтоб наверняка полыхнуло. Всё равно ни о чём другом думать не получалось.

Хотелось, чтобы всё это уже поскорее закончилось. Одиссей волновался, я его успокаивал. Венсан застыл прямой, как струна.

Преподобный встал со ступеней и, откинув капюшон, прошёл в центр. Монахи запалили факелы и стали с разных сторон столба с привязанной женщиной. Теперь всё это выглядело совсем страшно.

Себастиан достал из рукава чётки и снова перекрестил эту женщину. Та забилась, судорожно дёргая связанными за столбом руками. Видно было, что она снова пытается кричать, но доносились только утробные звуки раненого зверя.

Среди крестьян началось движение, и я увидел, как несколько мужиков потащили прочь того, кто так сильно переживал.

- Изыди! - громко воскликнул преподобный, подняв чётки над головой. - Изыди, повелеваю тебе именем Господа нашего Иисуса!.. Да свершится сиё во имя Славы его и Силы!.. Аминь!

Монахи сунули факелы в хворост и, вопреки моим ожиданиям, огонь занялся весело и споро. Повалил дым и тут, будто нарочно, дунул ветер, относя его в сторону и не давая ведьме милости просто задохнуться.

Пламя разгорелось пуще прежнего, лизнуло её одежду и вот уже вся привязанная фигура обратилась в жарко полыхающий факел, изогнувшийся в крике, теряющемся в треске горящих сучьев и рёве пламени.Себастиан рухнул на колени и раскинул в стороны руки. Тело его содрогалось. Я не выдержал и отвернулся, закрыв уши ладонями.

…

Меня тронули за плечо. Обернувшись, я увидел Венсана.

Тот показал взглядом на идущего от уже догорающего костра преподобного. Себастиан направлялся к капитану, и мы подошли ближе.

- Скорее! - сказал капитану преподобный и голос его теперь казался просто голосом здорового сильного мужчины. - Скорее выезжаем! Он уже недалеко, я чувствую приближение! Нельзя медлить!

Глава 16

Нашу колонну вновь возглавил преподобный со своими монахами. Только теперь он двигался первым и скакал довольно резво.