Георг де Вилар. Серебряная рота.

Но тут из дыма прямо возле него выскочил наш капитан и коротко рубанул палашом прямо по этому запрокинутому к небу лицу.

Дёрнувшаяся было ко мне рука замерла и обвисла. Но человек этот не падал даже с разрубленным лицом.

Показалось даже, что он пытается встать, но капитан сильно толкнул его в спину сапогом и страшный человек завалился на грудь. Капитан склонился над лежащим и замахнулся палашом.

- Нет! - раздался крик. - Оставь!

Кричал один из монахов преподобного, оказавшийся неподалёку.

Но капитан скупо, зло усмехнулся и резко опустил палаш.

Потом ещё. И ещё раз.

Глава 17

- Люка жалко, - сказал Венсан.

Это были его первые слова с того момента, как мы сели в засаду. После этого он всё отмалчивался и только кивал или отрицательно качал головой в ответ на вопросы. Меня это тревожило. И вот после часа в дороге он, наконец, решил заговорить.

- У тебя снова кровь пошла, - сказал я. - Приложи платок.

Даже в темноте был виден длинный порез на его щеке. От палаша, видимо. Он сам не помнил от чего, пожимал недоуменно плечами.

Если от палаша, то повезло сильно, даже насквозь щеку не рассекло. Венсан послушно достал окровавленный платок и приложил к щеке.

- Возьми-ка лучше мой, - протянул ему. - Жалко, конечно... Хотя, знаешь, у Люка такой вид всегда был, будто жизнь ему вовсе не в радость... А вот де Бьевиль жизнь любил. И добрый такой всегда был, никогда ни в чём не отказывал.

Я покосился назад на лошадь с навьюченным на неё порубленным телом простака де Бьевиля.

Его лошади он теперь явно не нравился в виде такого груза.

- Да. И Лазара жалко, - вздохнул Венсан. - А Люк... Он же не просто так. У него к пасторам свой счёт был. Семейный.

- Понятно, - сказал я.

- А ты видел... Ну, как его...

От Люка мы нашли только голову. Искали с факелами, капитан заставил найти хоть что-то. Нашли хоть что-то и голову. Тоже с собой забрали, в мешок и в компанию к де Бьевилю.

- Его Иезекиль как-то взорвал... Просто рукой на него показал и Люк взорвался. На кусочки.

Будто внутри него заряд пороха был спрятан. Не знаю, как такое вообще возможно... Немного он до пастора не добежал. Славная смерть... Ничего, капитан за него сполна рассчитался.

Сейчас тело пастора везла лошадь человека, которого он убил. И его отрубленную голову в мешке. Злая военная ирония.

Тело Иезекиля заставил забрать преподобный. Смерть пастора его расстроила, было заметно. Но Себастиан ничего капитану на сей счёт пока не сказал. Я не слышал.