Георг де Вилар. Серебряная рота.

Венсан помазал мне спину бальзамом, я ему щёку и капитан отправил сержанта распорядиться, чтобы крестьяне вырыли две могилы на деревенском кладбище у часовни.

- Две? - уточнил де Фуазье, страдальчески морщась.

Одна сторона его лица сильно заплыла от могучего удара.

- Две, - подтвердил капитан. - Господину де Бьевилю и господину д'Абинару.

Мы переглянулись. Голову Люка капитан собирался хоронить в отдельной могиле? Впрочем, так действительно было правильнее.

…

Преподобный не стал читать молитву над могилами, поручил это одному из своих монахов.

Тому, который столь ловко управлялся с посохом. Затем мы по команде дали залп из пистолей и мужики начали засыпать землёй останки наших погибших товарищей. Собравшиеся крестьяне испуганно крестились, глядя, что от одного из них мы хороним только голову. Ещё больший испуг у них вызывал груз лошади, при которой неотлучно находился второй монах. Святые отцы утром упаковали тело преподобного в куль, будто приготовив к дальней дороге. Глядя на этот куль, и притороченный к луке седла мешок с чем-то круглым, местные жители даже боялись креститься.

- Гляди, - толкнул меня Венсан.

В отдалении стоял тот мужик, который так убивался на казни ведьмы. Даже с расстояния можно было прочесть на его лице ненависть, с которой он смотрел в сторону преподобного Себастиана.

- Пойдём, - сказал Венсан. - Поговорим с ним.

- Хочешь расспросить, была ли ведьмой его жена? - с неудовольствием спросил я. - Венс, мы же договорились.

- Просто поговорим, - спокойно ответил Венсан.

- Да всё равно он не признается, - сдаваясь, сказал я.

Но мужик не хотел с нами разговаривать и убежал, едва мы только немного приблизились.

…

От деревни преподобный с монахами и жутким грузом отправились в свою сторону, а мы в свою. Конечно, Себастиан принёс немало пользы. Если б он не сдерживал пастора, тот наверняка принёс бы нам много бед, но всё равно при расставании с ним я почувствовал большое удовольствие, хотя и перемежаемое угрызениями совести.

Преподобный напоследок перекрестил нас своими чётками, но, видимо, решил без толку не тратиться, я не почувствовал ничего особенного.

- До встречи, капитан, - значительно сказал Себастиан, повернув капюшон с темнотой под ним.

Капитан с достоинством поклонился и, не ответив, пришпорил коня.

На освободившуюся от поклажи лошадь де Бьевиля мы навьючили всё лишнее, в том числе и трофеи, и теперь ехали налегке.