Георг де Вилар. Серебряная рота.

Я просто настаиваю на том, чтобы вы рассказали мне над чем смеялись!

- Ах вы настаиваете?! - воскликнул насмешник. - В таком случае я расскажу...

- Ланс! - снова оборвал его спутник, теперь уже несколько громче.

- Ах оставь, Венсан! - теперь уже с некоторым раздражением отмахнулся от товарища мерзкий тип, задрав коротенький острый носик. - Этот господин со своим пёрышком...

И тут случилось немыслимое в приличном обществе – изящный молодой человек очень невежливо и довольно сильно дёрнул своего спутника за плечо, заставив того отшатнуться, и решительно выступил вперёд, заняв его место.

- Я прошу вас извинить моего товарища, - с учтивым поклоном сказал он мне. - Он наболтал лишнего. Мы не ищем ссоры.

- Вы, может, и не ищете, - возразил я ему. - Но этот ваш товарищ явно ищет. Так что там с пером, сударь? - я наклонил голову вбок, обращаясь к обидчику.

Тот попытался ответить, но его удивительный спутник пихнул товарища локтем, не глядя, и ответил за него.

- С пером ничего, сударь.

Мой товарищ в силу своего невежества отчего-то вообразил, что вы сами раскрасили обычное перо цапли в столь яркие цвета и не пожелал прислушаться к моему объяснению, что столь приличного вида господин не позволит себе подобных чудачеств. Я, сударь, в отличие о него, догадываюсь, что сие перо принадлежало одной из заморских птиц.

- По имени попугай, - заметил я.

- Как вам будет угодно... На мой взгляд – это поистине замечательное перо. Очень красивое.

- Но? - спросил я, уловив в его последних словах некую недосказанность.

- Договаривайте, сударь, договаривайте, вам, кажется, есть что добавить!

- Могу сказать только за себя, - изящный молодой человек вскинул ладонь перед собой успокаивающим жестом. - Я бы не осмелился выйти на прогулку с таким красивым пером. В силу природной застенчивости.

Я немного опешил, обдумывая сказанное.

- Я прошу прощения за себя, - продолжил молодой человек. - За то, что не удержал своего товарища от неприличных действий. А мой товарищ в свой черёд сам за себя извинится.

Венсан отступил в сторону, освобождая вид на спутника.

- Извинится, если дорожит нашей дружбой! - добавил он, не глядя на товарища.

В его мягком голосе внезапно послышались подлинно стальные нотки.

Задиравший меня молодой человек после этих слов заметно побледнел. Побледнел так, что его веснушки теперь проявились преувеличенно отчётливо.

- Попугай? - спросил он после значительной паузы, посмотрев на меня исподлобья.