Георг де Вилар. Серебряная рота.

На нас уже поглядывали господа и дамы, стоявшие поблизости.

- Вы ведёте себя невежливо! - заявил я. - Вам бы следовало поучиться вежливости! И культуре благородного общения!

Д'Эпернон смотрел на меня с изумлением. Как и двое других его друзей.

- Что? - не веря своим ушам, переспросил де Сабье. - Какая наглость! Вы мне советуете...

- Именно советую! Пока что советую, заметьте. Но если нужно, могу и преподать урок вежливости! Конечно, если вы не боитесь учиться!

От стоявших поблизости послышались негромкие возгласы.

Кто-то кому-то описывал происходящее, понизив голос, до меня доносились обрывки слов. Д'Эпернон задумчиво смотрел на де Жуайеза, который старался не подавать виду и глядел на меня с наигранной тревогой. Гасконец был непроницаем, а остальные представители обоих лагерей смотрели на меня теперь с одинаковой откровенной жалостью. Кроме де Сабье. Тот уже разобрался, что никакой случайности не происходит, а я целенаправленно провоцирую его.

Лицо его снова сделалось спокойным, он тоже посмотрел на де Жуайеза, пытаясь понять скрытый смысл, но вид моего покровителя, похоже, убедил де Сабье, что происходящее – просто моя неразумная инициатива.

- Сомневаетесь? - подлил я масла. - Вы только оскорблять имеете смелость? Как насчёт завтрашнего урока?

Вокруг снова зашумели. По счастью, король был далеко и не мог оказаться свидетелем.

- Принимаю! - со злостью тут же согласился де Сабье. - Если вам так недорога ваша глупая жизнь!

Сцена оказывалась для него позорной, и моя последняя реплика снова вывела графа из равновесия.

В его глазах явственно читалось недвусмысленное обещание.

Я отступил, вежливо поклонившись. По взгляду герцога стало понятно, что он зовёт меня, и мы отошли в сторону, к оконной нише.

- Неплохо, Жорж! - тихо сказал герцог. - Неплохо. Грубовато, но в целом получилось неплохо. Опустите скорей голову – я вас распекаю, а вы раскаиваетесь.

- Раскаиваюсь, но не слишком. Я ведь гордый самоуверенный дурачок. А то ещё пожалеют и сорвётся.

- Не сорвётся, - лицо герцога приняло трагическое и скорбное выражение.

Он неодобрительно покачал головой. У герцога явно был актёрский талант. Впрочем, при дворе без него, очевидно, никак не обойтись.

- Ваш секундант Жером, он сейчас обсудит условия. Будет придерживаться принятого стандарта – в пять утра за монастырём. Думаю, та сторона согласится.

- Так вы придёте?

- Конечно. Такое я пропустить не могу.

- А д'Эпернон?

- Если приду я, то и он придёт. Насладиться победой...