Трон Знания. Книга 2

Стоило ли превращать своих женщин в станки для производства потомства, чтобы один их вид без накидки, скрывающей лицо, лишал мужчин способности мыслить?

— Вернёмся к разговору, — произнёс Адэр.

Иншвид с трудом оторвал глаза от Малики и повернулся к Адэру:

— Решайте: вы сами приведёте в исполнение приговор хазира или передадите пленника нам. Если отдадите Иштара нам, я обещаю, он будет казнён.

Адэр кивнул Малике:

— Ты, как всегда, оказалась права. — Посмотрел на Иншвида. — Значит, я должен привести в исполнение приговор Шедара Гарпи.

— Или это сделает сам Шедар Гарпи. Третьего не дано.

— В Грасс-Дэморе запрещена смертная казнь, — отозвался Крикс.

Иншвид скользнул взглядом по чехлу с кинжалом на бедре Крикса:

— Но разрешено ношение холодного оружия. И давно ваша страна пополнила список отвергнутых стран?

— Недавно, — подал голос Орэс Лаел. — Что ожидает Иштара в Ракшаде?

— Его прикуют вниз головой к столбу посреди пустыни. — Иншвид развёл руки и со шлепком соединил ладони. — Итак, что вы решили?

— Иштар предстанет перед судом Грасс-Дэмора, — заявил Адэр.

— Он уже приговорён к смерти!

— Он приговорён вами, но не мной!

— Шутить с Шедаром опасно.

— А кто сказал, что я собираюсь шутить?

Иншвид посмотрел сверху вниз:

— Надеюсь, у ваших судей хватит благоразумия, чтобы должным образом уважить Всемогущего хазира Ракшады.

— Вы сами можете в этом убедиться. Суд состоится завтра утром, — сказал Адэр и указал посланнику на дверь.

~ 49 ~

Знакомый с детства запах старых книг всколыхнул воспоминания.

Будучи маленькой девочкой, Малика часто навещала Кебади. Сидя у него на коленях, читала вслух сказки о дальних странах и представляла себя прекрасной королевой или грозной воительницей. Но чем старше она становилась, тем неохотнее работало её воображение. С приездом Адэра Малика и вовсе разучилась фантазировать. В архив приходила с конкретной целью и подолгу не задерживалась. Теперь её настольными книгами были не романы и сборники стихов, а география, экономика и законники.

— Забываешь старика, — проворчал Кебади, наблюдая, как Малика придвигает стул к столу.

Она поцеловала летописца в щёку:

— Не обижайся. — И опустилась на сиденье.

— Да ладно, ладно. Мне ли не знать, каково живётся тайному советнику. — Пригнув голову, Кебади посмотрел поверх очков. — Горло болит?

— Здесь холодно.

— Впервые вижу тебя в шарфе. Ты даже в детстве шарфы не носила.

— Я повзрослела.

Кебади поправил очки:

— Я заметил.