Трон Знания. Книга 2

— Разве так должна вести себя целомудренная девица?

Малика выставила перед собой руки:

— Адэр.

— Тебя не удерживают даже мои метки! Может, я не там их ставлю? — Он схватил её за локти и втащил в спальню.

Понимая, что силы неравные и крики поднимут на ноги замок, однако ни к чему, кроме как к всеобщему поруганию, не приведут, Малика судорожно соображала, как остановить Адэра. Будь он трезвым, было бы легче взывать к его благоразумию. Но на неё смотрели налившиеся кровью глаза, и окутывало хмельное дыхание.

— Сколько ночей вы не спите? — спросила Малика.

— Какая разница?

— Вы ужасно выглядите.

— Плевать.

— Идём!

— Куда?

— В душ.

Адэр нахмурился:

— Шутишь?

— Нисколько. Скоро суд. Вам надо привести себя в порядок.

Адэр едва успел снять обувь. Малика втащила его в ванную комнату, затолкала под душ и встала рядом. Прохладные струйки воды отскочили от широких плеч ей в лицо. Платье намокло и потяжелело. В сердце разрастался страх. Адэр озадачен, потому молчит. На смену растерянности может прийти всё что угодно: с новой силой вспыхнет злость либо похоть развяжет ему руки.

— Ты где была?

Малика вздрогнула. Адэр стиснул её локоть:

— Ты где была?

— Я не знаю, в чём провинилась. Почему вы надо мной издеваетесь? Неужели вокруг мало девушек? Они дадут вам всё, чего вы хотите.

— Веди себя достойно, и я к тебе больше не приду.

— Я веду себя достойно.

— Невинные девушки ночами спят, а не ходят неизвестно где.

— Я замёрзла.

Адэр обнял Малику за плечи, поцеловал в лоб, скользнул горячими губами по щеке.

Она отвернулась:

— Уйдите.

Оставшись одна, скинула платье, надела халат. Упёрлась руками в умывальник и закачалась взад-вперёд. Ей не суждено отдаться своим чувствам. В груди натянулись тонкие струны и зазвенели болью. Малика согнулась и надсадно задышала. Только не сейчас, только не при нём…

Адэр стоял возле окна. На крепкой спине капельки воды. На узкой талии полотенце, скрывающее бёдра.

— Подойди, — сказал он и раздвинул шторы.

Малика приблизилась. Адэр притянул её за руку, повернул лицом к окну и обнял сзади. Ночью в непрозрачном стекле заметно не то, что происходит снаружи, а то, что делается внутри — внутри комнаты… и сердца. В окне отражались пшеничные волосы, прильнувшие к чёрным волосам, широкий лоб возле родинки-звёздочки на виске, упрямый подбородок на хрупком плече, приоткрытые губы возле смуглой щеки, измученный взгляд, устремлённый в потухшие глаза.