Ласковый ветерок

— Годится, — откликнулся отшельник, поднимаясь с дерева. — Меня называют Букай. Идем. По дороге объясню, что к чему. Окажешь мне услугу, и сразу выдвинемся в путь.

— А мое имя Гатаи Гэмон. И я же еще не согласился решать твой вопрос!

— О, об этом я как раз не беспокоюсь! Гороскоп ведь лгать не может, — в свою очередь вернул Гатаи ехидную ухмылку Букай.

Бакку выругался так, что мошкара прыснула во все стороны.

***

Ко времени, когда Букай, провел его пещерами на другую сторону гор, бакку уже притерпелся к чудовищной мощи зловонию, исходившему от полученных взамен собственной одежды лохмотьев отшельника.

Но на кишащих в них насекомых Гэмон все еще обращал внимание и постоянно почесывался.

— Мы пришли, — сообщил провожатый, присевшему на ствол поваленного дерева Гатаи и, указал на серебрившуюся в свете луны ленту реки: — держись вдоль русла и выйдешь к поместью Ирогавы. А теперь отдай мне копье!

Гэмон смерил Букая задумчивым взглядом.

— Хорошо, — произнес он.

Встал, взял копье и, просунув его между двумя стволами, резко налег всем весом.

Древко изогнулось, послышался треск. Гатаи зашвырнул подальше в кусты превратившееся в шест древко.

— Держи, — положив руку на опоясывавшую его веревку, бакку подал отшельнику отломок с наконечником. Негодующий Букай впился в Гэмона гневным взглядом. — Если вдруг набредешь на последователей и станешь настоятелем, то можешь назваться Обителью Сломанного копья. По-моему, звучит неплохо! — усмехнулся бакку.

Отшельник принял обломок оружия и, развернувшись на месте, зашагал прочь.

Гэмон убрал руку с пояса.

***

— Доброго дня, господин! — приветственно помахал Гэмон воину, варившему зерно на опушке леса. Тот сидел на, уложенном прямо на голую землю, седле. Котел заменяла видавшая виды дзингаса, на закопченных боках которой виднелись многочисленные следы выправления оставленных вражеским оружием вмятин. Рядом пасся тощий стреноженный конь.

— И тебе, — сдержанно ответил воин, разглядывая появившегося перед ним оборванца. — Денег у меня нет, поэтому подаяния не будет, но приглашаю разделить со мной трапезу.

На обильное угощение рассчитывать не стоит — это зерно последнее.

— Деньги мне ни к чему. Я не могу к ним прикасаться. Я — бакку и настоятель Обители Умиротворенного озера. Мое имя Гатаи Гэмон.

Воин разразился хохотом, необычайно громогласным для столь худого и жилистого тела.

— Если ты бакку и настоятель, то я — будущий Император! — просмеявшись произнес он. — Садись, поедим. Я — Куганай Окада.