Ласковый ветерок

— Вставайте! Кугэн приехал! Кугэн! Он ждет у ворот! Мне Камада сказал!

— Ку... гэн... — прошелестела старуха пересохшим ртом, и в уголках глаз заблестела влага.

— Поднимайтесь! — мальчик взял ее за руку. — Ну же! Он ждет.

— Ку... — старуха засипела, набирая в грудь побольше воздуха, — ...гэн! Кугэн!

Кимиро подняла вторую руку и взялась за предплечье мальчика. Тот, упираясь ногами и напрягаясь всем телом, потянул ее на себя, помогая сесть.

— Кугэн! — старуха всхлипнула.

— Идемте, бабушка!

Кимиро с трудом подобрала под себя отвыкшую сгибаться ногу.

Держась за Ишо, оперлась на колено. Она почувствовала боль, но не придала значения этому пустяку.

— Кугэн! — прошептала старуха.

С трудом Кимиро поднялась. Ослабевшие ноги плохо держали даже ставшее почти невесомым тело. Но это было неважно! Она дойдет, обязательно дойдет, ведь там, у ворот, ее ждет любимый сын. Сын, который приехал проведать свою старую мать!

Мозолистая подошва шаркнула по доскам пола — Кимиро сделала первый шаг. Кровь зашумела, ударив в затылок, голова кружилась, перед глазами плыли разноцветные пятна.

Снова шорох и шаг другой ногой. Кимиро покачнулась, но Ишо удержал ее. Не давая себе передышки, старуха добралась до выхода и застыла на мгновение, схватившись за косяк.

— Кугэн, — всхлипнула она, жмурясь от ставшего непереносимо ярким солнечного света.

Ишо, поддерживая старуху под руки, помог ей спуститься по ступеням. Кимиро посмотрела в сторону ворот. Ее старые глаза плохо видели, все расплывалось, но она различила главное: мужскую фигуру.

— Сынок! — она крикнула, но из слабой груди вырвалось лишь едва слышное сипение.

Сердце разрывалось от радости. Старуха задышала мелко и часто. Она протянула к сыну руки, но высоко поднять не смогла — такими они стали тяжёлыми.

— Кугэн! — Кимиро сорвалась с места со всей скоростью, на которую была способна.

Она не глядела под ноги, боясь, что стоит отвести от силуэта глаза, и он исчезнет.

— Кугэн! — слезы застилали глаза.

Усталость делала ноги неповоротливыми, свинцово тяжелыми колодами.

Кимиро всхлипывала от напряжения и страха, что не дойдет. У нее горело в груди, немощная старуха задыхалась, но не останавливалась. Она просто не могла остановиться.

«Ку-гэн, Ку-гэн, Ку-гэн...» — зов крови барабанным боем в ушах гнал вперед. Кимиро словно обратилась в стрелу, летящую навстречу цели. Вселенная сжалась до крохотного клочка двора, отделявшего ее от фигуры возле ворот.

Ишо куда-то подевался, но ей было все равно.