Ярчуки

Вот дорогу перехватить они вполне способны – Диего, хоть и пошкарябало испанца, сумеет выпинать шляхту на дорогу. Ксёндзы укрепят дух бойцов… В общем, хоть какая-то опора в тылу.

Семеро всадников рысили по дороге – заходящее солнце освещало вершину холма, развалины городка, остов собора – обезглавленный, почерневший от давнего пожара. Угасающий солнечный свет пронзал высокие окна насквозь – по одну сторону закопченных стен ещё царил летний день, по другую, меж крестов обширного кладбища, уже подкрадывалась ночь.

Из-за всех этих задержек, что будто нарочно под ноги бросались, приехали, как в уговоре требовалось – «на закате».

Вот и перекресток: разбегающиеся врозь шляхи, пересохшая лужа, старый навоз у обочины…

— Спешиться!

Банда сошла с коней, солдаты озирались.

— Словно в миске какой, — проворчал Йозеф, поглаживая рукоять кацбальгера.

Действительно, охотники будто на дне посудины оказались. Тянулись прочь пустынные трещины-дороги, замер в безветрии поросший приземистыми кустами тёрна склон холма.

Казалось со всех сторон – от верхних развалин, от чёрного костёла и погоста, от дальнего леса и от камышей речушки – за людьми пристально наблюдают. Скорее всего, так и было.

- Пока здесь, - снова оглянулся капитан, нутром чуя подвох. - Оправиться, погадить, глотки промочить. И по сторонам смотрим во все глаза.

Лошадей привязали к сухим стволам, бойцы прошлись вокруг – смотреть у пыльного перекрестка было не на что. Расселись на траве, пошла по кругу баклага с водой. Ощущение, что сидишь под взорами тысяч внимательных глаз, малость поутихло – человек ко всему привыкает.

— Вот помню, стояли мы под Брайтенфельдом, ну когда шведы так врезали, что аж уши у нас завернулись. Ну, от скуки, окрестные деревни потрошили. Там и брать нечего - война всё прибрала. Но жрать-то хочется. Ну, одного упрямого мельника на ветряке за кишки его же и подвесили. Крутится, орёт... — рассказывал Густав

— Ты бы лучше о бабах тамошних трепался, — поморщился Котодрал.

Мирослав в разговор не вмешивался, прохаживаясь поодаль.

Крепло гадостное предчувствие, что никто на встречу не явится. Но к чему тогда это письмо с приглашением? Сбивали со следа? Скорее, наоборот, давали уверенность, что след не ложный. Противник расставил капкан и следовало заставить ловушку сработать вхолостую. Но как? Только дождаться, пока враги покажутся…

Далее по обстоятельствам: или попытаться взять нападающих, или уходить, надеясь на ясновельможный резерв.