Ярчуки

 

Сабля сломалась у рукояти. Перехваченный за ствол длинный рейтарский пистоль увяз рукоятью в чей-то проломленной голове... Капитана подсекли сзади, уронили. Сознание погасло не сразу - успел ещё увидеть, как Збых помирал. Паршиво вышло, не обманул морок степовой...

***

— Вот он ты какой... – главный гад стоял над лежащим капитаном, внимательно разглядывал. Блестели глаза. Шевелились длинные пальцы, в которых, казалось, не было ни единой кости...

— А тебе, что за беда? – Мирослав встать не пытался. Понимал, снова уронят.

Да и могут рубануть.

— Мне?  — вражина улыбался, растягивая тонкие губы. Капитан ждал, что клыки будут острые, нечеловеческие, как у характерника-казачьего вервольфа. Но нет, обычные, людские. - Никакой беды. Просто интересно было взглянуть на того, кто один раз уже побывал моим оружием. И скоро послужит ещё.

— А не пошёл бы ты козе в трещину?  — столь откровенно злить было не самым лучшим выходом. Но тянуть время, надеясь на чудо, было глупо. Чудеса происходят, если их заблаговременно готовить.

А сейчас… Банда полегла вся, без остатку. Поляки, судя по стихшим крикам, тоже уже на пути к воротам.

— Забавно… Я много слышал про тебя, капитан. Ещё когда ты был всего лишь сержантом. Слышал только хорошее. О, ты верный пёс!

— Вонючая лесть должна меня восхитить?

— Ну что же, я говорю чистую правду. Ведь именно ты убил Волка, меня не обманули?

— Кого убил? – не понял капитан.

— Волка. Он известен тебе как Иржи Шварцвольф, хозяин Зимнего Виноградника. Ведь это ты застрелил эту бешеную тварь?

— Я вашего брата много поубивал, всех не упомнить уже,  — хмыкнул наёмник.

—  Кому пистоль в ухо, кому ножом по горлу…

— Ты храбр, воин, называющий себя чужим именем и живущий чужую жизнь. И я благодарен тебе.

— На службу не пойду, пряником не мани!

— Ты и так служишь мне. Хоть и не знаешь об этом. Или знаешь, но боишься это признать… Фотия!

— Да?

— Он подходит?

— Вполне. В Риме поверят. 

— Я и не сомневался. Всё же наш будущий победитель злобного Крысолова, не зря был лучшим сержантом лучшего капитана Ордена.

Моего Ордена! И ему выпадет роль самому стать поводырем, за которым пойдут десятки и сотни! Только вести выпадет не крыс, а людей! Что куда хуже крыс! 

Только сейчас, лежа на полу, залитом кровью друзей и врагов, Мирослав осознал, с кем его свела безжалостная судьба. Когда-то, очень и очень давно, человек (человек ли?) именующий себя Крысоловом, стоял у истоков создания Deus Venantium.