Ярчуки

Подробностей наёмник не знал, не того полёта он птица. Так, обрывки слухов, помноженные на тайну и поделённые на время. Чего ждать от Крысолова, капитан не знал. Но вряд ли что-то хорошее. Вон, как ведьма щерится! Да и сам флейтист смотрит на лежащего, как на жабу, колесом расплющенную. 

***

— Может, оно нам и не надо? – прошептал Хома, осторожно заглядывая за колдунские спины.

— Мм-мы! – запротестовала панночка, привставая на цыпочки.

Действительно, всё ж было любопытно, отчего столько неудобств пришлось претерпеть и что ценного заработано нынешней ночной победой?

Стояла молчаливая ведьма, рядом с ней зализывал раны какой-то встрепанный оборотень.

Лежал на влажно блестящих головешках полуживой боец-человек, прижимал к груди окровавленные руки, смотрел мутным от боли взглядом. Высился над ним гордый Бледный, тыкал пальцем-червяком в лицо жертвы:

… — Рим требует нашей заботы. Кто, если не ты? И не страшись. Умрешь быстро. А потом оживешь. И будешь жить еще долго. Ну а если все сделаешь, как велено, то почти вечно.

— Не будет такого, — прохрипел раненый. – Я под защитой.

Хома из этой чепухи ничего не понял, но казацкий опыт подсказывал, что лучше отойти подальше. Этакие разговоры, они ведь сугубо для ушей мудрого атаманства и иных всезнающих упырей. Но Хеленка распахнула очи, всматривалась в разбитую рожу раненого. Тоже нашла героя-лыцаря! Хома потянул дивчину за локоть – отож, сдвинь эту мелкую – вросла как курганный каменный идол.

… — Защита? У тебя? – усмехался Бледный.

– Вас, дешёвых и жадных слуг, у Рима тысячи. Сотлеешь здесь и забудут. Уже забыли. И ты это знаешь… Или ты говоришь про защиту той, что наигравшись, забыла само твое имя?

Лежащий не ответил - лишь дотянулся до пистолета, валявшегося возле обезглавленного наёмника. Победители молча наблюдали, как раненый пытается извлечь шомпол – размозжённые пальцы не слушались, лишь мазали оружие липким. Упорный недобиток стиснул головку шомпола зубами, потянул. Нашарил на поясе пороховницу…

Э, да он и до рассвета не успеет ствол снарядить.

Вот отчего упорного человека мучить? Взялись, так уж и доделывайте. Хоме захотелось поскорее уйти…

— Завершай дело, Крысолов, — молвила ведьма, глядя, как трясущиеся руки раненого сеют в кровь зёрна пороха. – Пусть уйдет без мучений.

— Согласен, — в руке у Бледного сверкнул кинжал с длинным узким лезвием. – Куда лучше, дабы плоть не испортить?

— Кость не кроши, да и хрящи лучше сберечь, ну лицо не трогайте.