Ярчуки

Зря Хома с Хеленкой с ними связались – добром не кончится. Одно хорошо: забесплатно и для всех разом. Ну кроме тех, кто вовремя в сторонку отбежал.

Как в воду глядел – озарился костёл выбросом этакой магической мощи, что аж ослепило. Анчут уткнулся пятаком в землю, зажмурился, чувствуя, как над головой свистят сгустки магии убийственной силы. Да что ж там такое?! Неужто панночка обоих колдунов умертвила? Имела ведь такие отчаянные мысли, но чтоб и вправду рискнуть?! Превеликой смелости дивчина! Или капитан исхитрился во врожденном московитском коварстве?

Утихло.

— Славно полыхнуло, — заметил бас из-за соседней могилы.

— Что и говорить, полыхнуло, так полыхнуло, — согласился Анчес и дал дёру.

То ли несвоевременная подслеповатость в том виновна, то ли ловкость ног изменила бывалому анчуту, но мигом налетел на подножку и брякнулся головой в какой-то хилый крест.

На спину наступили коленом.

— Посидим, — предложил басовитый пленитель. – Может, ещё не кончилось.

— Посидим, — согласился Анчес, поправляя шляпу. – Только ниже не дави. У меня там больное.

— Хвост всё не залечишь? – посочувствовал голос. – Экое несчастье.

— Да где ж залечишь, если всё время хватают?

— Шину бы наложил. Помогает для сращивания. Ну и лечебную гимнастику не стоит забывать.

— Химнастику? – задумался Анчес. – Надо будет попробовать. Ты бы голос и наружность не напрягало.

— Толковый. Хотя и необразованный. Ладно, сейчас выждем, а потом разговор к тебе есть. Не поджимайся: пытать калёным железом и иными экзорцизмами, принуждать вековые контракты подписывать или за царёвыми портянками гонять, я не собираюсь.

— Да уж замучили этой формальностью, — признался анчут. – Поговорим, чего уж…

Стихло у костела. Кособоко пробежал контуженный вовкулака, закончил истошно оплакивать хозяйку Пан Рудь. Вдалеке прорысила на взгорок тяжко нагруженная фигурка.

— Надо бы помочь, — вздохнул Анчес.

— Надорвемся мы с тобой под этакими кабанами. Она сама управится. Шустрая девица, того не отнять. Значит, пожалеть её сейчас?

— Так если спешки нет, чего мешать? Пусть попробует.   

— Добротой я страдаю последнее время, — посетовало Оно, ибо иначе именовать незваного кладбищенского гостя, исходя из его изменчивой природы, было даже как-то странно.

— Оно и видно. Добрейшая душа, — проворчал освоившийся Анч.