Дело железа

"Русские демоны" — звучит совсем как заклинания бестолковых головорубов сорок лет назад. Сейчас русские — не демоны, сейчас они — уважаемые враги. Япония впервые одержала серьезную военную победу над сильной европейской державой. Полмиллиона раненых и больных, сто тысяч с лишним трупов… Сын Асахины учится писать левой рукой — правая искалечена безнадежно. Но он жив. Хотя бы жив. Есть чему радоваться.

— "Поистине прискорбно", — вслух прочитал Асахина, — "что и в наши дни люди движимы такими дремучими предрассудками. Японский народ должен больше внимания уделять просвещению, иначе подобные скандалы будут ложиться черным пятном на сверкающую чистоту наших намерений.

— Боюсь, что нашей главной бедой будет не невежество, а именно чистота намерений, — скривил губы инспектор. — Не иностранные демоны, а свои люди.

— Одно другому не мешает, — сказал Асахина. Потом прочел нараспев:

Споры, болтовня -

Все, поверьте, ни к чему:

Только меч один

Все вопросы разрешит.

Только этот меч!

— Это чье? — Фудзита внутренне вздрогнул.

— Один из новых, Ёсано.

— Что ж. Сказали — пусть делают.

— Это сказали еще десять лет назад. Он тогда отправился в Корею — нести им просвещение. Никого особенно не просветил, вернулся с воспалением легких. Хорошо, что не умер. Славный поэт.

Господин инженер следит за стихами, господин инженер выписывает несколько литературных журналов... Помнится, огорчался, когда умер этот поэт, как его... Китамура? Да, Китамура. Он не любит, когда люди умирают молодыми, не выполнив своего предназначения.

Чему он огорчается больше — самой смерти Харады, или тому, что Харада так глупо спалил свою жизнь? А если бы он погиб в Китае, защищая миссию — господин инженер огорчался бы меньше?

— Забавно, — сказал инспектор, доливая в опустевшие чашки, — мне до сих пор в голову не приходило подумать — есть ли они у русских? Да и вообще — у белых? Вы каким-то образом зачаровали тогда свой меч. Раз есть чары — значит, появились они не зря.

— Это... не чары. Это скорее благословение. Мы верим, что оно помогает против любой злой силы. Но священник очень удивился, когда я попросил его. И, подозреваю, счел меня суеверным японским дикарем.

— Ну, вот газеты написали про еще одного суеверного японского дикаря... — господин Фудзита вздыхает. — Это... благословение, оно у русских как, есть?

— Должно быть, — пожимает плечами господин инженер.

— Значит, справятся и без нас. Нам бы со своими разобраться.