Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

В детстве я всегда мечтал о море, но бывал там очень редко, и вот попал, наслаждайся!

Утром, очнувшись от тяжелого, но целебного, сна, мы были разбужены пушечной пальбой и беготнёй по песчаному пляжу этих проклятых Богом и судьбой флибустьеров. Проклятия и отборная ругань на английском и французском слышались со всех сторон. Из заложников мы остались одни, несколько женщин пираты, в конце концов, бросили, вдоволь попользовавшись ими. На нас же у них были туманные планы.

Гасконец с Пикардийцем ругались, стоя недалеко от нас, дозволяя нашим ушам в полной мере ощутить их неприкрытую ничем ярость.

- Мердё (дерьмо), этот анфа дёпют ( сукин сын) нас обманул!

- Текю (дебил), ты только сейчас это понял?

- Э та сёр (твою мать), та гёль (заткнись), пюте (бл…), как такое может быть! - Бордель де мерд (сраный бардак), нам надо догонять его, пока он не уплыл далеко.

- Хорошо, тогда живо собирай всех французов, пусть поднимают якоря и собираются в погоню.

- Не горячись, Жан, нам надо взять с собой продовольствие.

У нас мало людей, и не все наши корабли смогут угнаться за Морганом.

- Мердё, мердё, мердё, хорошо, брат, сколько кораблей взял с собой Морган?

- Люди говорят, что он уплыл во главе трёх шлюпов. И многие англичане тоже недовольны разделом, но они не поплывут за ним в погоню.

- Да, это ясно, Пьер, но нам надо собираться, мы и так потеряли много времени.

- Да, пойду собирать своих людей, а ты, Жан, можешь забрать вон тех двух засратых пленников. Их бросили, а может, забыли взять с собою англичане, это будет для тебя хоть какой-то компенсацией убытков.

- Пюте! Зачем они мне нужны?

- Я слышал, что мальчишка - сын навигатора, он может быть тебе полезен! Ну, или, по крайней мере, ты можешь использовать их в качестве юнги и палубного матроса, либо трюмных рабочих, для откачки морской воды.

- Хорошо, спасибо тебе, брат, за совет, мы отправляемся немедленно!

- Удачи!

- Удачи!

После того, как от нас отказался Гнилой Билл, а потом и вовсе, уплыл вместе с Морганом, нас избитых и ослабевших, от бурно проведённой, не по нашей вине, ночи, погнали пинками на корабль одного из французских капитанов.

Им оказался Жан Ле Гаскон «Гасконец», называвший себя честным флибустьером. У него был относительно новый десяти пушечный шлюп испанской постройки, захваченный у испанцев.

Нашим мнением особо никто не интересовался, подошли и спросили.

- Как вас зовут, испанцы?

- Падре Антонию и кабальеро Эрнандо.