Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

Выросшие с юнг, они знали, как это, болтаться в море, и давно забыли своих родителей, которые, может когда-то и приходили к ним во снах, в виде неясного образа, но не приносили никакого облегчения, а утро готовило им лишь тяжёлый труд и новые страдания. И сейчас они показывали характер,закалённый невзгодами, и все, на что способны, спасая свой корабль.

Падре Антонию было не до них, он был весь погружён в свои мысли, будучи морально и физически полностью опустошённым. Перед его уставшими глазами неожиданно замелькали дни его далёкой юности.

Вот он, молодой и пухлый юноша, на гордом гнедом жеребце едет в духовную семинарию, лучшую в Испании, надеясь на счастливое будущее. Вот он, уже студент, и его наивная радость неофита уже изрядно подорвана тяжело дающейся учёбой и безрадостным, с его точки зрения, существованием.

Третий сын знатного арагонского дворянина, он не мог рассчитывать на наследство и потому, получив деньги на дорогу, хорошего коня и необходимую протекцию, уехал учиться. В духовной семинарии обучали не только на священников, но и на магиков, что было предпочтительнее.

Но…

К концу учёбы он осознал, что его собственные магические способности весьма скромные и ему трудно будет рассчитывать на место придворного астролога или одного из магиков, которые служат знатным герцогам или государствам. Поняв это, он окончательно перешёл в духовную составляющую и стал доминиканцем, решив посвятить себя духовным практикам и исследованиям, а также борьбе с ересями.

Но инквизиторы к тому времени уже не имели той зловещей славы, как раньше.

Их влияние значительно ослабело, но он не обращал на это внимания и продолжал верно служить матери-церкви. Годы шли и шли, и вот, весьма кстати подвернувшаяся, командировка в колонии Испанского Мейна поменяла его судьбу, насытив её смыслом.

Но и здесь жизнь подставила ему подножку, наслав на его голову пиратов, и это тогда, когда он придумал, как сделать новый поисковый артефакт, завязанный на чёрный раздел магии. Мальчишка, которого он спас, и который потом спас его, тем самым вернув ему долг жизни, стал тем моральным костылем, на который он сейчас опирался, чтобы не сдаться и жить дальше.

Глядя на этого, поначалу растерянного, юнца, не способного защитить себя, но, при этом, не сдававшегося, он всё больше убеждался, что из него выйдет толк, особенно после того, что они пережили вместе. Да, им обоим придётся нелегко, если они даже смогут выжить и сбежать от пиратов, или будут выкуплены, на что он уже не надеялся.