Река Смородина

И разверзлась земля под градом обреченным, и не было ни людям одурманенным, ни находникам степным пути к спасению.

Старший же, как вода под горло подошла, рогатину бросил и поплыл к месту, где брата оставил. Пока плыл, уже и крыши под бурлящими водами скрылись, но пробился-таки, нырнул и Среднего вытащил. А затем волна огромная, словно ладонь божия, их подхватила и на новый берег вынесла.

И там, на берегу, хрипло и зло рассмеялся Средний:

- Не знаешь, значит, какое дело велико?! – а потом поник. – Я вот тоже не знаю.

Вдоль обрыва по-над пропастью ​

Сколько братья на берегу просидели, никто не знает. Куда затем пошли и что делали, тоже мало кому ведомо.

Те, кто знал их, дивились: жили они как будто не для себя, а за весь люд славянский.

И что с того, что промерзший лес сказал когда-то: "Не в силах это человеческих"? Сколько человек живет? Четыре десятка лет? Пять? Шесть? Сколько успел, столько и сделал.

А у братьев... У братьев времени впереди много было... Вечность.

Вообще, жизнь быстро их в стороны развела.

Среднего же другое влекло. К норманнам хаживал, к франкам. В Царьград частенько наезжал. Поговаривают, секрет греческого огня узнать пытался. Может, и не врут.

Когда огненное зелье в закатных землях появилось, мигом освоил литье пушек, и порох у него, ох, злой выходил. А там и огненному бою выучился, да так, что многие к нему науку перенять приезжали.

Время же на месте не стояло.

В году шесть тысяч девятьсот семьдесят первом от сотворения мира великим князем Иван Третий стал. Вот тогда начал узелочек завязываться. Многие к тому руку свою приложили. И Орда, и Русь, и Крым, и Литва.

В году же шесть тысяч девятьсот восемьдесят девятом узел намертво затянулся.

Всю весну и лето два войска сходились, да никак сойтись не могли. Ахмед союзников из Литвы ждал, а Иван мятеж братьев усмирял и подгадывал, как наверняка бой дать, ибо знал, что сейчас все решится.

У Среднего забот было немало. Чтоб порох не отсырел, проследи, упряжки к пушкам добудь, обоз с ядрами в пути не потеряй. И другими делами... тоже занимался. Но о них мало кто знал. Только те, кому знать положено.

Старший тоже не отлынивал – в особом отряде был. Гонцов в степи перехватывали да за ордынским войском следили.

Кто больше для дела сделал? Глупый вопрос.