Река Смородина

А если диковинное чего добыть, так лет пять можно на печи лежать.

Только вот братья помнили, что Младший их у Нави собой выкупил. Маялись-маялись, а потом к ведуну пошли. Обычно к волхву идут, но кто с Навью дела ведет - тех боги не сильно любят. А ведун богов уважает, конечно, но живет своим умом. Он им и сказал, что Младший должен был три великих дела сделать. А теперь те дела на них легли. Что им Родом предначертано, то, мол, не минует, а что Младшего было, - хотите, – себе берите, а хотите – дальше живите, мед пейте, да девок мните.

И подмигнул нехорошо.

Впрямь ведал чего, или подсказал, как с собой и миром примириться – того не знаю. Средний со Старшим недолго думали. Им к Смородине ходить, а там на душе спокойно должно быть. Чисто. Навь, она грязь любит. Пошли по земле дел великих искать. Ну, и зазимовали в попутной деревеньке.

Парнишке-волку крепко не повезло, что в ту ночь Старший сторожил. Волчонок, ловкий был, сильный, да увертливый, и редкий воин с ним совладал бы, но против Старшего он - что мышь против хорька.

Скрутил тот его, будто куренка. Собрались люди, стали решать, что с незванным гостем делать.

Тут-то первый раз и сказал кто-то "Волчий Пастырь". Судили-рядили, и убить предлагали, и князю, как диковинку, подарить. А стая к утру деревеньку обложила - не уйдешь.

Да не больно-то и надо: запасов много, тын надежный, хотят волки под ним выть - так нам не привыкать. Разве что свежей дичины не добыть, и ночью скотина бесится. Парня порешить хотели, но тут братья вмешались. Мы его, мол, взяли, наш он, и всё тут.

Убить всегда успеется, а пока пусть живет, ну, а мы постережём.

Заперли в сарае, и Средний стал ему еду носить. Тот отказывался сперва, но Средний поесть принесет, каши там, похлебки или хлеба. Главное, чтоб людской еды. Сядет снаружи и начинает свои сказки рассказывать. Люди собирались, слушали, радовались. Волчий пастырь сперва на дверь бросался, стены грыз, потом тихо стал лежать, слушать.Есть, наконец, начал, а потом возьми и заговори. Сказал, что если отпустят его, он стаю уведет и деревню больше не тронет.

Ну, люди не согласились: нашу не тронешь, так соседним еще хуже будет... Серые-то оголодали, пока осаду держали.

Братья не простые люди были и про княжьи дела немало знали. Про те, что при свете дня делаются, и про ночные, темные, о которых только верные люди ведают, да и те помалкивают. Знали они, что по весне в Степь поход отборной полусотни собирается. Поразмыслили, что в этом деле помощь от стаи нелишней будет.