Река Смородина

А вранье – то, что на Калиновом Мосту надо искать. В тех краях других встретить можно, тех, кого по имени называть не стоит. Помочь, может, и помогут, только вот цену возьмут немалую. Торговаться же с ними не принято. Уже своим умом парень дошел, что Долю загулявшую на Кромке искать надо. Осталось ему только дорожку туда отыскать.

Что такое Кромка? Ну, что такое Правь, Явь и Навь – все знают. А Кромка – она промеж них всех. С нее хоть к светлым Богам, хоть к навьям, хоть к нам в Явь выйти можно. Живут на Кромке те, кому с Богами не по пути, но и с Навью дорожки врозь.

Домовые, Овинники, Банники, Лешие, Ведогоны... их скопом Кромешниками зовут. И средь нас обитают, но родом они с Кромки и туда уходят, когда в Яви им тяжко становится.

А жизнь идет, колесо дней катится, парнишка в лавке трудится – вот уже зима прошла. Он справно работал, себя показал, и дед его на весеннюю ярмарку отправил: старое продать да новое прикупить. Ну и на мир поглядеть – это уж как водится. У Деда еще одна думка была, но о ней после скажу.

Едет парень в обозе, по сторонам не глядит, всё свою книжку читает: понять не может, как же ему на Кромку-то выбраться. На ночевку встали, стемнело уж, а он всё сидит в телеге. Ужинать звали-звали – не дозвались, отстали. А он знай в темноте страницы переворачивает, будто видит чего. Как совсем темно стало, закрыл книжку, встал... а ноги за день затекли, он с повозки и свалился.

Очнулся, глядит – солнышко уже восходит, сам в овраге лежит, рядом ручеек, а людей не видать. Как ни тщился выбраться, трижды со склона назад падал.

Орал так, что голос сорвал. Только без толку все. Плюнул, попутчиков, что бросили, недобрым словом помянул и пошел вниз по ручью. Идёт, идёт, полдень уже наступил, вот и овраг закончился, озерцо вдалеке видно. Одна беда: бурелом на пути такой, что только ноги ломать. Словно засека старая. Пошел в обход – и заплутал.

Вперёд ли к озерцу двинется, назад ли к ручью, а выходит на полянку с трухлявым пнём посерёдке. Переобул он сапоги с ноги на ногу, рубаху наизнанку надел.

Помстилось ещё, будто рассмеялся кто-то за спиной, оглянулся – никого! Шёл, шёл – и вновь на ту же поляну попал. Разозлился, выбранился – и снова смех услышал. Кулаки сжал, к обидчику обернулся – опять никого. Взялся было за оберег – а оберега-то нет. Видать, обронил, пока блуждал.

Тут не стерпел парень и светлых Богов призвал. Смех поутих. Он головой вертит, а вокруг поляны – подлесок непроходимый вырос! И тогда он Морану с Чернобогом помянул...