Владыка Каган-2

В конечном итоге, благодаря своим энергичным усилиям, бывшему тургуровскому князю удалось собрать вокруг себя довольно значительную рать. А тут ещё и из Полавы прискакал гонец с добрыми известиями от короля Бурмидора. Тесть Севолода полностью одобрял его решение вступить на престол Склавинии и обещал в самое ближайшее время прислать на подмогу большое полавское войско, чтобы «установить законный порядок» в стране. Наконец-то Великий Каган пребывал в благостном расположении духа.

И впервые за много дней мог спокойно вздохнуть.

По мере роста уверенности в своих силах, к Севолоду постепенно возвращалась его природная высокомерность и заносчивость. Поначалу бесконечные дружеские советы с ближними боярами делались всё реже и тон новоявленного государя становился на них всё более и более властным. Он явно входил во вкус своей новой роли и уже почти полностью ощущал себя новым владыкой Склавинии, каким раньше был его приёмный отец.

И это ему нравилось. Верховная власть, словно сладостное, опьяняющее зелье всё больше и больше разливалось по жилам и околдовывало его. Хотелось ещё и ещё….Останавливаться, довольствоваться малым или делиться с кем-то своей властью он уже не мог и не желал.

- Попомни мои слова, Аннушка, - говорил он своей супруге с гордостью, - Я долго терпел, но вот настало и моё время. Теперь уже никто не отодвинет меня на вторые роли.

- Да, государь мой, - ворковала княгиня у него на груди, - Судьба, рано или поздно, но вознаграждает достойных.

Ты будешь величайшим правителем, о котором будут писать летописцы, слагать легенды и петь былины.

Но вскоре известия стали приходить не столь радостные. Весь Север и часть других земель окончательно отказалась принять власть нового Кагана. Их теперь, по сути, нужно было завоёвывать заново. Да и в самом Святограде всё чаще стали раздаваться голоса о посмертном завещании Велимира, официально объявившим своим наследником младшего сына - Бурислава.

Именно его права теперь считались законными. Так что, слухи об этом завещании распространялись уже во всей державе, как пожар. Многим в Склавинии, даже после смерти сурового правителя, трудно было решиться нарушить его волю. Некоторые города уже готовы были присягнуть на верность молодому князю и Севолода эти новости просто бесили.