Владыка Каган-2

- Я так мыслю, старче, что ежели вы способны сотворить то, что никому другому не под силу, то это чудо и есть.

- Вижу, что ты не по годам мудр, княже, - поклонился ведун, - Мало, кто в твоём возрасте так рассуждает.

- Так, можете ли вы показать мне какое-либо из своих чудес? – попросил князь, - Давайте – прямо сейчас. Не робейте. Всем будет любопытно подобное узрить, не так ли? – обвёл он взглядом своих людей.

- Верно, княже! Пусть покажут чудо, - загалдели вокруг княжеские люди, - Посмотрим какие они кудесники, а то может брешут люди…

Старцы быстро переглянулись между собой и глянули на своего вожака.

Тот едва заметно кивнул в знак согласия.

- Чудо! Глядите все. Волхвы покажут чудо! – снова восторженно загалдели мальчишки.

**************************************

Глава 7

Глава 7.

Молодой князь Бурислав молча сидел на своей походной кровати, обхватив голову руками. Он размышлял. Тягостные мысли роились в его сознании и терзали разум, словно сонм злобных духов.

Как-то все разом навалилось на него. Поход во главе войска против степняков, кончина любимого отца, его неожиданное завещание и неизбежно грядущая кровавая схватка за власть. Одна проблема следовала за другой, всё спуталось в один тугой клубок противоречий, требующих немедленного разрешения.

Вот оно – тяжкое бремя власти. А власть – это не только права и привилегии, но ещё и обязанность. Обязанность принимать судьбоносные решения и нести за них ответственность.

Но как поступить так, чтобы эти решения не оказались ошибочными!?

Многие склавинские земли, покорённые и объединённые Велимиром с помощью огня и меча, только и ждали момента ослабления Верховной власти, чтобы скинуть тяжёлую святоградскую зависимость и вернуть свои вольности. Великому Кагану всё время приходилось решительно подавлять то тут, то там вспыхивающие очаги недовольства и сопротивления. Многие народности до сих пор не желали признавать центральную власть, и новую веру в какого-то там Светлого Духа, взамен старым Богам.

Времена были неспокойные.

В этих условиях трудно приходилось молодому благочестивому князю, уважавшего законность и порядок, а ещё - почитавшего какого-то нового, заморского Бога. От него все требовали быть, подобно отцу, грозным и жестоким правителем, чтобы держать в повиновении вчерашних идолопоклонников, чтивших лишь грубую силу.