Кладоискатель

Вокруг черепа я начертил руны, которые должны были позволить умершему ступить на Звёздный мост.

Магия не терпит спешки или ошибок. Я тщательно проверил границы каждого из нарисованных мной знаков, чтобы не было прорех в начертании. Круги, руны, символы - всё должно быть на своих местах. Для создания каждой из рун используется разный состав. Руна "муав", Открывающая границы: чёрный янтарь, хрусталь, бирюза, жемчуг, истолчённые в пыль, нужны для того, чтобы её начертить. Руна "хейс", Свет во мраке: смесь двенадцати трав, собранных каждая в определённое время, будут её основой.

Руна "лиар", Твердь небес: осколок звёздного камня, перо птицы, светлячок... И так для каждой из двенадцати рун, складывающихся в слово, создающее Звёздный мост.

Каждая из рун заняла своё место у основания лучей двенадцатиконечной звезды. На небе уже появилась луна, когда я закончил приготовления. Проверив быков и насыпав ещё корма птицам, я отправился спать. Небольшой защитный круг прикрыл своей завесой место моего отдыха.

Накрывшись одеялом, которое мне одолжил сторож, я с радостью дал отдых уставшему телу. Следующая ночь - это восход Серебряной луны, значит я, наконец, выполню то, что задумал.

Око Гелиона опустилось за черту горизонта, возвестив окончание дня; можно было начинать ритуал. Целый день не пившие быки радостно пили воду, которую я дал каждому из них. Голуби даже устроили небольшую драку за то, что бы попить первым из миски. Знали бы они, что их ждёт потом, вряд ли бы они так жадно пили воду с сонным зельем, что я туда подмешал.

Я стоял в стороне и смотрел, как постепенно, один за другим, засыпают могучие быки, как в большой клетке с голубями утихают воркование и шелест крыльев; зелье сделало свое дело, теперь пришло время делать моё.

Взяв одну из чаш, я подошёл к первому из быков и аккуратно перерезал жилу на шее, откуда вырвалась струя горячей крови, окатив меня с головы до ног. Подставив чашу, я ждал, когда она наполнится. Чувствовал я себя при этом крайне мерзко: я раньше даже курицу для супа зарезать не мог, а сейчас я, как обезумевший мясник, весь в крови, ночью в лесу убиваю спящих, ни в чём не повинных животных, что видели от человека лишь добро и ласку.

Пересилив себя, я продолжил начатое, стараясь не думать о животных; я как можно быстрее хотел покончить с жертвоприношением.

Закончив с быками и расставив чаши с тёплой кровью в углах начертанного мной треугольника, я приступил к голубям.