Некромант и такса

Я думал просто вскрыть печати и оставить прочтение до времени, когда майор проспится. Но чертово любопытство дернуло заглянуть хотя бы в мою часть инструкций. Вместе с моей выпала майорова, я, как в дурном романе, поднял ее с пола, а потом...

Очень сильно меня ушибло переменами в жизни. Я стал зол, раздражителен, ворчлив и постоянно всем недоволен именно поэтому. Все время думаю, как-то дети, пусть с дальними родственниками, но все же с чужими людьми. И как же музыка, и человеческое отношение, которое определенно иное к колдуну, чем к музыканту.

И как мое собственное достоинство, когда вместо того, чтобы раскланяться на улице, как прежде, от меня убегают, закрыв лицо воротником и сделав вид, что не узнали, словно я прокаженный.

Я хотел полюбить то дело, которое теперь вынужден делать. Тем более, мне за него платят. Убедить себя, что оно нужно, важно, серьезно. Я всю дорогу до Броммы размышлял, кто такой упокоитель, для чего он людям. Казалось бы, очевидно – его зовут, когда мертвые беспокоят живых.

Зачем приходил тот мор, зажегший во мне дар? Мне думалось, это на службу людям. Даже через смерть. Мало ли что бывает сделано через смерть – оборонительные и завоевательные войны, отстаивание законных прав, расширение владений, утверждение справедливости... Я не очень хорошо толкую законы, историю и политику, и не так-то много в этом разбираюсь, но мне думается, даже от смерти бывает польза. Но я забыл, что пользой вертят живые, и полезно то, что вовремя в свою пользу ими было повернуто.

Что я увидел в той бумаге? Я декорация. Ширма. Все люди кругом знают свое место, один лишь я дурак и нелюдь. Ну, может, в чем-то похожая декорация Душечка, которому предписано выполнять все мои приказы. Получает деньги и ни во что не сует нос. У майора главное распоряжение оказалось одно – сделать так, чтобы я не вмешался в дело всерьез. Исполнил свои куцые инструкции и ни во что глубже не залез, правды не искал, правосудию не препятствовал.

Моя роль быть на виду, а дело сделают они, разбойничье войско и его майор.

Горько ли мне? Может быть, обидно? Не знаю. Соблюсти инструкции и получить свое жалование проще всего. Сделать так, чтобы мертвые не беспокоили живых. А что делать, если по совести все наоборот, и это живые мешают упокоиться мертвым? Заклясть беспокойного мертвеца не так уж трудно, если верить моему учебнику. Был бы у упокоителя правильный дар.