Некромант и такса

-- Теперь я вам обязан. 

Я ничего не понял, слышал только в шелесте неуловимый акцент. Возможно, беррийский или совсем южный. Профессор даже в призрачном состоянии  слегка гнусавил. А Тоби сел на хвост у моих ног и чуть ли не изумленно произнес: "Гав?"

-- Удивлены? -- отвечал профессор на вопрос собаки, потому что я молчал. -- Двадцать далеров подъемная для вас сумма или показать вам какой-нибудь горшок с монетами, прикопанный в лесу?

-- Э-э... -- сказал я, проявляя чудеса несообразительности.

-- Так это вы должны были покойнице денег?

-- Я. И я, несомненно, отдал бы, не составляй место моего пребывания государственную тайну. Впрочем, оправдываться поздно. Хотите, покажу вам один бесхозный деревенский кладик? Там, правда, чуть меньше, зато забрать его легко.

-- Нет-нет, постойте, я по другому делу к вам, -- остановил его я, поскольку профессор уже собрался нырнуть между деревьями, показывая путь. -- Я, видите ли, потому, что девочку из Могильцев  убили.

Она была с даром видеть мертвых. 

Беловато-зеленое сияние призрака при этих словах перелилось розовым, потом желтым и зеленым, и профессор слегка приугас, словно накрылся от меня полупрозрачной темной тканью. Что это значило, нужно читать в трудах посерьезнее моих конспектов по походному упокоению и деревенскому зачарованию. Я понял только, что он изменил отношение ко мне. 

-- И каковы ваши намерения относительно девочки? -- чуть глуховато и словно издали спросил профессор.

 

-- Не знаю, -- сказал я, а Тоби у моих ног прилег, вытянул хвост и положил на лапы морду. 

Я подумал: врать перед призраками глупо. Во-первых, они, конечно, представляются людям совершенно иначе. Всеведущими, волшебными, знающими ответы на какие-то сокровенные вопросы, способными раскрывать тайны и вещать откровения. На самом деле нет. Что человек знал  при жизни, то он будет знать после смерти. Что чувствовал, о чем или о ком заботился, то при нем и останется.

Где бывал -- про то и сможет рассказать. Не больше. Во-вторых,  а что я выгадаю от неправды? Что он сделает мне? Как поможет или помешает? Он же призрак.

-- Я не хочу причинять никому боль и неприятности, -- ответил я. -- Мне кажется, все непросто с этой смертью, и развоплотить фантом будет значить похоронить  чью-то вину и прикрыть преступление. Я хотел бы разобраться прежде, чем принимать решение.