Некромант и такса

И то, что я мог его обидеть в прошлую встречу, несущественно. Привидения вредны и навязчивы, за очень редким исключением. Иначе не задержались бы в этом мире.

Уже жалею, что упокоил старуху, не простившую долга. Она могла бы рассказать мне о профессоре, и о местном колдовстве, и попугать еще обывателей, чтобы мне не уезжать в поспешности. Вот до чего я дорассуждался -- хочу остаться еще на неделю. Передо мной, как в детстве, лежит мир чудес. Раньше он был большим, прекрасным и огромным, сегодня сузился до Броммы и ее замка, но ощущения и предчувствия те же.

И мне любопытно задание майора с его беспутной гвардией. Для чего магистру Вайоле нужны были люди военные для этого задания? Для битвы и подвига или ради послушания приказам?..

Пойду в замок, и на этот раз подготовлюсь: получу у бургомистра разрешение посетить библиотеку, подпишусь делами братства. Обман, а что делать. Я не могу уехать без сундука. По дороге занесу старухе на могилу двадцать далеров, я же должен. Всё, нечего тянуть время. На подвиги или по приказу -- иду!

Глава 9

* * *

Последовательно, чтобы не напутать.

Это важно.

Сразу, как хотел, ничего не вышло. Перед самым выходом мне вздумалось переложить белье из брошенного на кровать узла в пустой ящик комода, раз уж сундук в себя не пускает, и я увидел, что рукава сорочек завязаны узлами. Накрепко завязаны. Что за подлость! Это мне отомстили за неудобные расспросы в Могильцах? За то, что не могу оставить их с привидением в покое?.. Выходка детская, моя расплата за чье-то бессилие, но, если сложить с ночным нападением на кладбище, все это обещает гораздо меньше хорошего, чем каждое из событий само по себе.

Отставил в сторону трость, загнал назад в комнату собаку, развязывал, терял время, которого оставалось все меньше, злился. Один узел так и не сумел развязать, настолько сильно затянуто. Бросил, спустился вниз, едва шагнул к порогу -- со служанкой ругается посыльный, оборванный, вонючий и очень грубый в словах мальчишка, каких я в чистенькой Бромме и не видел.

"Вот твой колдун, убирайся отсюда, оборванец!" -- кричит служанка, и он сует мне в руку записку следующего издевательского содержания: "Здравствуйте, мастер колдун, и, если вы сейчас меня не поняли, прощайте! Подробнее не могу, ибо за всеми нами следят. Надеюсь, вы поймете и ответите". Запечатано сургучом, сургуча мало, печати как таковой нет, и подписи нет, бумага хорошая, почерк твердый, отработанный. Мне в тот момент показалось, я понял, что это значит.