Штрафная: книга вторая

- Мартин! – вдруг громко выкрикнул Андрей в сторону леса – Вщть! – добавил он присвист к своим словам – Мартин, мальчик мой!

Никто не ответил.

Холодный осенний лес, промокший от дождя, оставался таким же пустым и увядающим как минуту назад.

- Мартин! – снова выкрикнул Андрей, но ответа опять не последовало.

- Хватит тут цирк устраивать! – зашипел вор, надвигаясь на пленника – Никакого Мартина тут нет, не тяни время. Я всех штрафных знаю в лицо, и человека с таким именем точно запомнил бы.

- Мартин это моя собака – с опаской поглядев на нож, ответил Андрей – У него в ошейнике зашиты шифровки с данными. Все что мне удалось украсть у своего наставника Генриха Вульфа, перед побегом.

Федор и вор переглянулись снова.

- Овчарка? – спросил Федя, обходя пленного спереди – Рыжая такая?

- Да, это он – на лице Андрея блеснула улыбка надежды.

Штрафные обменялись взглядами еще раз.

- А на кой хрен ты, ему в ошейник такую важную информацию запихал? – нахмурившись, развел руками вор.

- Меня могут поймать, убить. А на него вряд ли кто обратит внимание – с горечью в голосе ответил пленник – Просто дело в том, что там в ошейнике, кроме ворованных данных были и инструкции для Тихона, на случай моей гибели. Пароль для британцев, название катера - терпеливо объяснил Андрей - И на жетоне, с обратной стороны нацарапано имя моего брата. Он должен был понять что пёс пришел от меня...

- И как он назывался? Катер этот – рука Сизого сжимавшая нож, медленно опустилась.

- «Белая орхидея» - спокойно ответил Андрей – Они должны были ждать нас у побережья, и эвакуировать в Англию в обмен на краденную информацию.

- Твою же мать… - выдохнул вор.

Федор стоял глядя на Сизого с торжествующим видом. С лицом человека, который оказался умнее.

– Федя, развяжи его… - отмахнулся вор, избегая смотреть в глаза сослуживца.

- Связать её! – скомандовал немецкий офицер, тщетно пытаясь прикурить промокшую сигарету.

Раритетная зажигалка

Татьяна продолжала лежать в грязи, с пробитой выстрелом грудью.

Кровь подступала к горлу и воздуха не хватало все больше. Кашель перерастал в удушье.

Со злостью отбросив от себя промокшую сигарету, эсэсовец склонился над девушкой и грубым движением перевернул её на бок.

Почувствовав прилив воздуха, Таня жадно схватила ртом кислород.

Чуть отдышавшись, она перевела взгляд и мельком заглянув под отвисший ворот рубахи немца, обомлела.