Штрафная: книга вторая

На горле гитлеровца, виднелись грубые стежки, державшие вместе края рваной раны от волчьих зубов…

*

Особист рванулся вперед и прильнул спиной к стене, осматривая территорию снаружи через полупрозрачные занавески.

Ситуация значительно ухудшилась. Теперь, к двум караульным на входе, прибавился мотоцикл с пулеметчиком.

С сомнением покосившись на восьмизарядный «люгер-парабеллум» в своей руке, Виталий перевел взгляд на Тихона, который все еще не мог прийти в себя.

- Возьми себя в руки, Макаров, не время сопли пускать! – напряженно всматриваясь в другие окна, проговорил капитан – Тут должен быть другой выход.

Через парадный выйти мы не сможем, там вообще без вариантов.

- Тут нет других выходов – устало потирая лицо, отозвался штрафник – И выйдем мы отсюда именно через парадный.

- Каким образом? – нахмурился Виталий, изучая следующее окно и снимая пистолет с предохранителя.

- Они все еще не знают, что этот… - Тихон указал на тело эсэсовца – Что он мертв. Я могу вывести вас под видом конвоя, так же как мы вошли сюда.

Шилов замер, воткнув пронзительный взгляд в лицо Тихона. Штрафнику было страшно, и это было видно сразу. Это был тот страх, который сразу бросается в глаза. Отражается в каплях пота, дергающейся щеке, дрожащих руках.

Предательский страх, который может выдать тебя в любую секунду.

- Нет – твердо покачал головой Виталий – Ты не готов. Будем искать другой выход!

- Тут нет другого выхода! – громко прохрипел штрафник.

При этих словах, губы Тихона задрожали, а на глаза понемногу навернулись слезы.

- Я ничего полезного не сделал в своей гребанной жизни – сипло прошептал он, глядя в глаза Шилова – Ничего! – тут штрафник опустил взгляд и покачал головой – В тот день когда я окончательно проигрался в карты, я просто струсил, как последняя мразь. На меня надавили и я… И я, вместо своего адреса, назвал Андрюхин! – Тихон всхлипнул от слез, закусив кулак.

- Бояться - это нормально – вздохнул Виталий, шагнув ближе к Макарову – Со всеми случается.

- Нет! – захрипел тот, тут же сморщившись от боли в горле – Нет! Я должен был посмотреть в глаза тому, что натворил.

Но я испугался… Испугался… Брат за меня жизнь готов положить, а я - просто ничтожество… - сдерживая рыдания, Тихон закусил губу и взялся за ручку двери – Надевай наручники обратно, капитан. Пришла мне пора сыграть последнюю партейку!

- Стой! – Виталий бросился вперед, но было уже поздно.

Тихон рывком открыл дверь и шагнув в стену дождя, выбросил руку в небо, отдавая честь караулу.