Молоко лани

Несколькими мгновениями позже она с легким скрипом отварилось и в проем просунулась голова моей унаутки[6] Жангулаз.

– Гуащэ[7], пора собираться, – сказала девушка, глядя в пол.

– Уже? Хорошо, – мне казалось, что прошло совсем немного времени с тех пор, как я проснулась, разбуженная криками утренних петухов.

Жангулаз прошла в комнату и опустилась на колени перед сундуком в красивой медной оковкой, в котором хранилась моя одежда. Всего пара минут, и она выложила всю необходимую одежду на кровать и также тихо удалилась.

Глядя ей вслед, я вспомнила рассказы торговца, несколько недель назад гостившего в нашей кунацкой[8], о нравах людей на западе. Он говорил, что там княжны не одевались сами, во всем полагаясь на слуг, но в наших краях о таком и подумать было странно. На мгновение мне стало немного обидно, что мне не оказывают подобных почестей. Но стоило только представить, как я стою посреди комнаты, как кукла, а Жангулаз одевает меня, как наваждение исчезло.

Я поднялась со стула и подошла к кровати.

Для джэгу Жангулаз достала мое лучшее платье. Я провела рукой по переливающемуся багрянцем заморскому шелку. Такой возили из-за гор, из жарких пустынь южных царств, о которых я слышала лишь байки от путешественников и торговцев, останавливавшихся в нашей кунацкой и посещавших мою гостиную. Рукава и ворот платья украшало золотое шитье. Я сама расшила это платье в прошлом году – княжне было бы неприлично не уметь вышивать золотом, и отец сделал все возможное, чтобы обучить меня и этому ремеслу. Мне еще не доводилось надевать это платье на выход, и я немного занервничала, заметив несколько тонких ниток, выбившихся из глади узора. Мне очень хотелось, чтобы все на празднике высоко оценили мое шитье – это порадовало бы отца.

Я затворила затянутое бычьим пузырем окно и начала одеваться. Сперва короткий кафтан поверх домашней рубашки и штанов. Белый с ярко-золотыми застежками на груди. После платье с тянущимися почти до пола расшитыми рукавами и застегивающееся на несколько пуговиц на талии.

И конечно же пояс – подарок отца. Мне было неведомо, где он достал его, но такого пояса не было больше ни у кого ни в нашей долине, ни в соседних: нежная кожа превосходной выделки, невероятно тонкой работы черненые серебряные пряжки с цветочным узором, дополненным драгоценными камнями, ярки играющими на солнце. Прежде чем надеть его, я несколько минут разглядывала пояс, проводя подушечкой пальца по тончайшим граням узора.