Молоко лани

Серебряная поверхность потемнела от времени, на ней появились подтеки и черные кляксы, но все же рассмотреть себя еще можно было.

Из зеркала на меня смотрела молодая девушка с длинной черной косой, такими же черными густыми бровями и глазами цвета лесного ореха. Отец назвал меня Сурет. В сказках и преданиях так звали дев, красивее всех, у кого были глаза и брови, как пели наши джэгуако[2]. На деле же я вышла вполне заурядной. Конечно, во всех владениях отца я слыла главной красавицей, но кто же скажет иное о дочери своего пши[3].

Даже если в восемнадцать лет она все еще не вышла замуж. И может встать в седле скачущего галопом коня.

Боги не подарили моему отцу сына. Кроме меня у него вовсе не было детей, хотя после смерти моей матери он взял в жены молодую девушку, а после и еще одну. Старики шептались, что это проклятье. Что он нарушил обычай, когда отказался отдавать меня на воспитание в чужой дом[4], и потом боги разгневались на него и лишили его наследника. Для князя это было страшной бедой, ведь ему некому было оставить свои земли.

И хотя в этом не было никого смысла, отец восполнял отсутствие наследника, воспитывая меня как сына. Конечно, мне не давали упражняться во владении саблей, что было бы совершенно неприемлемо для женщины, но я с ранних лет обучалась езде верхом, владению арканом, уходу за оружием и даже стрельбе из лука. Оправданием для этих занятий служил Нурби, сын соседнего князя, по традиции воспитывавшийся в нашем доме. Отец учил его всему, как и было положено аталыку, а мне просто позволял при этом присутствовать – так он говорил всем, кто пытался осуждать его решение.

Мы с Нурби росли не разлей вода. С малых лет и до того момента, когда он покинул наш дом, а традиции потребовали от нас соблюдать приличия, мы почти все время проводили вместе: за тренировками, учением, работой по дому и играми. Он стал моему отцу сыном, а мне – названным братом. И даже сейчас, спустя несколько лет после возвращения Нубри в отчий дом, мы продолжали видеться на праздниках или в моей гостиной.

Я улыбнулась, вспомнив, что сегодня Нурби приедет на джэгу[5] в честь свадьбы младшей дочери одного из уорков отца. Последние несколько месяцев шла посевная и все в горах были заняты работами или охраной крестьян и полей, в том числе и Нурби, и мы долго не виделись. И вот наконец у нас будет возможность вдоволь потанцевать на гуляниях и поделиться новостями.

От размышлений меня отвлек стук в дверь.