Молоко лани

Возможно, меня бы и напугало то, что теперь так будет всегда, но страх не мог пробиться через густую, как засахарившийся мед, боль, поселившуюся в моей душе.

– Джамидеж, – позвала я, – можешь возвращаться.

Конь издал какие-то невразумительные звуки, продолжая щипать траву где-то в темноте. Я не стала звать его снова. Мне хотелось побыть одной. Я заварила в горшке немного трав, который должны были успокаивать боль, и я надеялась, что они сработают на душевные раны так же, как на раны телесные. От горького отвара сводило скулы, но я заставила себя выпить все до последней капли.

Я попыталась что-то съесть, но кусок не лез в горло, и я едва смогла проглотить несколько кусочков лепешки.

Я легла на жесткие камни и думала, что быстро усну, совершенно вымотанная всем произошедшим за этот день, но сон не шел даже несмотря на целебный отвар. Я лежала с открытыми глазами, смотрела на звездное небо, но вместо него видела события этого дня. Изломанного козленка у подножья скалы. Молоко лани, которое не смогло его исцелить.

Смеющуюся Псыгуащэ на камне. Кровь, окрасившую ручей в алый. Силуэт Нурби на фоне неба.

А потом и образ умирающего отца на кровати. Что, если душа уже покинула его тело? Что, если я не успела? Что, если даже удды не смогут помочь мне? Я не знала, как жить дальше. Все, что мне оставалось – верить в то, что колдовство уддов поможет мне. Эта вера – единственное, что помогало мне держаться, не погрузиться окончательно в пучины отчаяния. Эта вера питала мой гнев.

Мой протест против злого замысла судьбы. Но было ли ее достаточно?

Сердце ерзало у меня в груди[3], отгоняя сон. Но постепенно усталость и целебный отвар взяли свое, и, когда над горами забрезжил рассвет, я погрузилась в тяжелый сон.

Я знала, что проспала недолго, но мне казалось, что проснулась я еще более уставшей. Жесткая каменная плита, на которой я расположилась, не улучшила дело – спина и руки ныли, намятые неровной жесткой поверхностью.

– Ты готова? – спросил Джамидеж, когда я, скудно позавтракав, складывала припасы обратно в перекидную сумку.

Я только коротко кивнула, поднимая с земли еще слегка влажные вещи, постиранные вчера.

– Ты уверена в том, что хочешь отправиться на Ошхамахо? – в голосе альпа я слышала заботу, но его настойчивые предложения сдаться раздражали.

– Уверена, – огрызнулась я, с силой запихивая вещи в сумку.

– Что ж, – Джамидеж сделал паузу, – я думаю, я смогу довезти тебя туда.