Молоко лани

Я перевернула мешочек над ладонью, и на нее упала легкая, как перышко, связка темно-рыжих конских волос.

Не помня себя от радости, я прижала волоски к груди. У меня появилась надежда.

[1] В имени Гошемида «гоше» – это редуцированное (в русском варианте) «гуащэ», то есть княгиня.

[2] «Ну давай!» – примитивный тост.

[3] Кан (къан) – воспитанник аталыка.

[4] Седьмое дно земли – это, по сути, преисподняя у адыгов. Там живут различные злые персонажи сказок и нартского эпоса.

[5] Ахинова корова - приносимая в жертву богу скота Ахину корова, которая по преданию сама шла на заклание в священную рощу.

[6] У адыгов девушки до замужества носили плотный тканевый корсет с деревянными вставками, чтобы сохранить тонкость стана, не дать расти груди (это считалось некрасивым) и создать осанку. Корсет снимался только во время мытья.

[7] Иныж – одноглазый и/или многоголовый великан. Как правило в сказках они кровожадны и едят людей.

VII

Я твердо решила дождаться, пока все во дворце отправятся спать.

Хоть Седьмое дно земли и днем, и ночью заливал тот же неверный лишенный источника свет, я знала, что даже Уэзрэджу Ябгэ нужно спать.

Весь оставшийся день я провела в своих покоях, то бессмысленно глядя сквозь огромные окна на сад, то меряя комнату шагами от стены до стены. Я едва притронулась к еде, которую мне принесла Гошемида.

Один раз я увидела в окно Уэзрэджа Ябгэ. Он стоял у загона своего петуха и, покручивая бороду, глядел в окна моей комнаты.

Я молилась Тха, чтобы у колдуна не оказалась дара прорицания, и он не смог узнать о моем плане. Не знаю, помогло ли это, но карлик ничего не сделал и вскоре ускакал куда-то на петухе. Больше в тот день я его не видела. Хотя, когда мне принесли ужин, петух снова оказался в загоне. Он то и дело надувал огромный зев и хохлился, обходя огороженную территорию кругами.

За этот пустой, лишенный каких-либо занятий день, я успела о стольком подумать.

Мысли роились у меня в голове как побеспокоенные пчелы вокруг улья: жужжали, жалили.

Я вспоминала свое прошлое. Свою беззаботную жизнь. То, как меня баловал отец. Теперь я понимала, почему старейшины бросали на него осуждающие взгляды из-под седых бровей. Любимая дочь, сокровище Шертелуко. Отец всегда потакал моим желаниям и прихотям, не мог быть со мною строг, как того требовал обычай. И я возомнила себя великой, всесильной, способной на все.