Повелитель кошек

Больше всего на свете ненавижу бездействие и неопределенность.

Время шло, на дворе наступили сумерки, Эльгит больше не возвращалась, мной все больше и больше овладевала сытая усталость, и я подумал, что надо хоть немного поспать. У меня была скверная ночь, за последние дни я слишком много ходил пешком, да и заняться, по большому счету, было нечем. Строить догадки я не хотел. Чтобы делать выводы, надо обладать существенной информацией, а у меня ее пока не было. Одно мне было ясно – я оказался в очень скверной ситуации.

Вдвойне скверной потому, что я, завязнув в своих проблемах, ничем не могу помочь Веронике, которой, возможно, сейчас необходима моя помощь. Только бы не упустить время, не опоздать! Вся надежда теперь только на де Клерка.

Тут у меня промелькнула мысль, которая заставила мое сердце неприятно сжаться. Не успел я оказаться в этом странном и мрачном мире, как мной уже заинтересовался Звездный Орден. А что, если и Вероникой займутся местные инквизиторы? Вот это будет совсем плохо, ей-Богу.

Надо поторопить события, надо выбраться отсюда любой ценой – а как?

Я много раз в своей жизни оказывался в тяжелых ситуациях, но впервые понял, что такое настоящая беспомощность. В этом глухом диком средневековье, населенном кошмарными существами и полном мистических тайн, мне не на кого надеяться, не от кого ждать помощи и поддержки. Я раб, я не знаю местных обычаев, я одинок и беззащитен, у меня нет ни денег, ни связей, меня преследует таинственный всемогущий Орден, и любой человек с мечом может прикончить меня просто потому, что ему не понравилась моя физиономия.

Если бы не история с купиной ши, я, возможно, был бы уже мертв. Купина ши – вот ключик ко многим секретам, которых я пока не знаю. Поскорее бы что ли этот чертов Ульфилла соизволил встретиться со мной!

Господи, Господи, ну зачем же так сурово? Если Ты хотел наказать меня за гордыню, мог бы выбрать меру пресечения помягче. Намекнул бы мне так, по-отечески, что нечего строить из себя Джеймса Бонда и лезть в частный сыск.

И я бы понял, вернулся в прокуратуру, плодил бы бумаги, шел бы по карьерной лестнице – глядишь, чего-нибудь и добился бы. А тут сам влип в дерьмо по самое ни могу, да еще и бедную девочку втянул. И самое ужасное, что я ничем не могу ей помочь. Вот ведь непруха какая!

На улице, видимо, поднялся ветер, потому что в окно стало задувать так, что я был вынужден сесть на лежаке и обхватить колени ладонями, чтобы хоть чуть-чуть согреться.