Преданья старины глубокой

Он запросто мог преодолеть это расстояние за один-единственный день. Но в этот раз что-то шло не так...

Волколак не узнавал мест, по которым бежал. Тропинки странным образом исказились. Вот, казалось бы, ровная, проезжая – ан нет, прошел немного, оканчивается буреломом непролазным. Он то и дело замечал, что движется по одним и тем же местам, словно ходит кругами. Не помогал и нюх – запахи путались, переплетались, да и знакомых среди них отчего-то не попадалось...

Час шел за часом. Солнышко перевалило за полудень, а толку по-прежнему не было.

- Все, слезай! – наконец остановился он.

- Обедаем? – догадался Иван, с готовностью расстегивая котому.

- Это само собой, - кивнул Яромир, оборачиваясь человеком и вонзая зубы в кулебяку с творогом. – Заблудились мы чего-то, Иван... Леший нас водит.

- Как?.. Тебя?.. Так ты ж оборотень!

- Оборотень, оборотень... – угрюмо отмахнулся Яромир, оглядываясь по сторонам.

Место, где они устроили привал, выглядело совсем неведомым. Деревья мрачно шевелились, точно живые, трава под ногами выглядела какой-то чужой, а за рядами стволов виднелось озерцо – и Яромир понятия не имел, что это за озерцо такое, как называется.

Не слышно было даже птичьего щебета.

- Ау-у-у, меня кто-нибудь слышит? – негромко крикнул Яромир.

- Я слышу, - простодушно откликнулся Иван.

Оборотень только криво усмехнулся и принялся расхаживать взад-вперед, настороженно прислушиваясь к звукам и запахам.

- Господи, куда же ты нас завел? – благочинно осенил себя крестным знамением княжич.

Этот простой жест кому-то, похоже, не понравился. Деревья вокруг явственно вздрогнули, колыхнулись. Вдали послышался тихий злорадный хохот – но в нем чувствовался и испуг.

- Хм-м-м... – задумчиво прищурился Яромир, втягивая воздух ноздрями. – А ну-ка, Иван, раздевайся!

- Это зачем?! – набычился княжич, невольно хватаясь за шапку.

- Сымай платье, говорю! – поморщился оборотень, в свою очередь стягивая рубаху и ноговицы.

И то, и другое он сначала от души отряхнул о ближайшее дерево, а затем вывернул наизнанку и надел уже так. Иван, все еще недоуменно морща лоб, неохотно последовал его примеру. С изнанки дорогая свита оказалась даже более приглядной, чем снаружи – очень уж изгваздал Иван одежу за время путешествия.

- А шапку? – спросил он.

- Тоже выверни. И сапоги местами перемени.

Самому Яромиру было легче – он-то босой.