Наследник огня и пепла. Том IV. Конфликт интересов

А смотреть, как очередной бородач с распоротой кинжалом рукой, со скрежетом зубов улыбается, пока ему промывают винным уксусом рану, мне надоело. Раненые старались не показать вида, что им больно, и от этого мне становилось только хуже. Поэтому я двинулся вслед за гонцом даже с некоторым облегчением.

Ан расположился в богатом доме. Из окна просматривалась крохотная площадь перед замковыми воротами, и даже уголок самих ворот. Окно было закрыто перевёрнутым на бок массивным столом. В столешнице торчало несколько арбалетных болтов — немое свидетельство того, что это была не лишняя предосторожность.

Ан выглядел довольным, как большой бородатый кот, отнявший кусок мяса у собаки.

— Они поспорили! — рявкнул он, увидев меня, не переставая делать руками знаки входящим и выходящим гонцам. Рядом с ним, кроме охраны, был только один из его свиты, тот самый, кто заговорил со мной первым, с седой бородой. Значит я угадал, это его самый близкий помощник... — Этот твой Лардо, подлый вор, сначала выиграл у Текка в кости свои доспехи и оружие.

А потом и вино, что мы нашли на человеческой ферме. Они там напились под жарким солнцем, вместе с тем большим дураком. Текк стал злой, и сказал что все люди трусы. Вместо того, чтобы подраться, и доказать обратное, твой дурак с заколдованной женской бородкой, и этот сумасшедший вор пошли вдвоём штурмовать Ченти!.. Вместо пары зубов, они решили расстаться с жизнью!

— Лардо мёртв? — уточнил я.

— Нет, его подлатали лекари. Получил второй шрам на рожу. Стал даже не такой мерзкий, — снова захохотал Ан.

— Значит, они взяли город вдвоём?.. — сделал логичный вывод я. — И сохранили зубы.

— Ничего бы они не взяли, если бы не мои старатели, которые не растерялись, и пришли им на помощь! — разозлился Ан.

— Замок всё ещё удерживают, — напомнил я. — Может, сразу позовем Сперата и Лардо?.. Без них твоим старателям опять придётся сидеть тут год!

Дразнить Ана не следовало, но я получал от этого удовольствие. К тому же, хоть я и пытался дистанцироваться от происходящего, мой бэкграунд цивилизованного человека буквально требовал, чтобы я встал на сторону горожан.

Умом-то я понимал, что в таких делах нет правых и виноватых, есть лишь степень глубины вины. А кто из сторон более жесток, ещё надо разобраться. Вполне возможно, что чентийцы, случись им захватить поселение инсубров, вырезали бы его подчистую. Однако эмоции побеждали голос разума. Мне было очень неприятно происходящее. И я отчаянно болел за людей.