Наследник огня и пепла. Том IV. Конфликт интересов

Естественная граница, очерченная логистикой. Конечно, были исключения подтверждающие правила — Париж, Лондон, Антверпен. В моем случае Караэн. Как правило это из-за того, что такие города расположены на крупной водной магистрали. На корабль влазит куда больше, а тащить тонн десять груза, могут десять бурлаков. Удобно.

К тому же, когда города разрастались до таких размеров, они уже не были тесными человейниками прячущимися за стенами. В Караэне плотно застроен был только Старый Город. Поместья в Новом Городом имели при себе участки, как минимум, соток десять.

Огороды, скотные дворы — в общем, горожане отчасти обеспечивали себя едой на месте. Да и за стенами начиналась почти сплошная застройка в стиле дачного кооператива.

С армией и её неустроенным бытом все сложнее. Неудивительно, что даже в таком образце технологичности и изобретательности, как Римская Империя, легион был ограничен 5-6 тысячами человек. В месте постоянной дислокации. Видимо, при отлаженных и регулярных поставках через четверо ворот компактного лагеря, больше людей просто никак не прокормить.

Но до римлян мне было еще далеко. Очень скоро стало ясно, что около пятиста человек рядом с Караэном, из которых человек двести всадники — абсолютный максимум военной силы в одном месте, который потянет местная дорожная сеть и средства доставки.

Мне пришлось распихать своих горцев и бородачей Ана по частям вокруг Караэна численностью примерно в пятьдесят человек. Получилось даже неплохо, что-то вроде гарнизонов. На воротах, в спорных поместьях, а сотня Текка осела в здании Ратуши, где теперь заседал мой зародыш парламента.

Как я и предполагал, люди активно включились в политические игры. По старой памяти это все еще кончалось поножовщиной — одного из Серебряных зарезали на второй день после избрания. Город ответил на это волнениями, которые, впрочем, удалось быстро подавить. Гвена, даже без моего вмешательства, с помощью Эглантайн, за несколько часов распутала это убийство. За ним стоял один из бывших членов городского совета.

Вернее, не совсем он, а его приближенные. Хотели сделать приятно уважаемому человеку. Он ничего не знал и вообще был против — но эти нюансы он уже будет объяснять остальным серебряным. По старой традиции его потаскали в железной клетке по улицам и, не вынимая из клетки, засунули в подвал ратуши.

Толпа разграбила несколько его домов и кучу складов и амбаров. Золотые, кстати, против моего ожидания, очень активно вовлеклись в политический процесс.