Орней. Книга I. Звезда Странника

Мачеха на миг утратила ледяное достоинство, позволив досаде проявится на лице, но тут же пропела:

- Как пожелаете, муж мой...

Выждав, когда жена уйдет, Винченцо спросил:

- Ты слышала наш разговор?

- Только пару фраз, - потупилась Лара.

- Присядь, - он указал на кресло, которое занимала Эриния, а сам сел напротив.

- Я не хотел, чтобы ты узнала вот так, но на все воля Странника.

Дочь кивнула, не поднимая головы, ее пальцы сминали ткань платья на коленях.

- Кто мой нареченный?

- Приближенный причепса альбийского.

Полковник Раймон Оденар.

- Не альбиеец. Он дурен собой или стар?

- Неужели ты думаешь, что я отдам единственную дочь за урода или старца? Сьер Оденар родом из Ноорна. Ему тридцать четыре года и Эрнан Альбийский охарактеризовал его как человека достойного и благородной внешности. Но я вижу, что ты не рада.

- Отец, зачем мне уезжать от вас? - дочь подняла на него блестящие от слез глаза.

- Дитя мое, покинуть, когда придет срок, отеческий дом — удел всех девушек, - дук улыбнулся: - Не в обитель же сестер Странника ты собралась?

- Возможно, это было бы лучшим выбором для меня.

Вы же не сказали месьеру принчепсу о... моих особенностях? - прошептала Лара.

Тьма раздери Эринию и ее длинный язык! Девочка услышала больше, чем он полагал!

- Не говори ерунды, - тяжело произнес Винченцо. - Совпадение, пусть трагическое, но совпадение. Ты не одержимая, обряд доказал это. И магистр Аврелиан прилюдно подтвердил, что в тебе нет ни капли Тьмы. Но если ты продолжишь упорствовать, то можешь и в самом деле навлечь на себя беду.

Особенно, когда окажешься в чужом краю.

- Поэтому...

Винченцо, теряя терпение, втянул в себя воздух, затем медленно выпустил его сквозь зубы и сухо сказал:

- Ты моя дочь. И ты будешь достойна имени Конти, ведь так? Ступай, Эриния желает обсудить с тобой ткани для новых платьев.

Дочь ушла, пряча слезы. Оставшись один, Винченцо раздраженно ударил кулаком по подлокотнику кресла и мысленно пожелал жене прикусить язык, да как следует! Затем встал и прошелся по кабинету взад-вперед.

Меньше всего он хотел, чтобы разговор коснулся этой темы. Прошло много лет, но все случилось как будто вчера...

… Отец отправил его в Сахрейн, постигать искусство дипломатии в составе посольства Альянца. На невольничьем рынке Саэтты Винченцо увидел рабыню. Она словно сошла с древней фрески. Огромные глаза глянули ему в душу, и он остолбенел, завороженный ее красотой.