Орней. Книга I. Звезда Странника

Ушлый купец заломил цену, вдвое превышавшую стоимость сильного раба, но молодой эррурский аристократ не стал торговаться.

Ревати привезли из отдаленного уголка Сахрейнского эмирата, она была одной из последних представительниц какого-то истребленного сынами пустыни народа. Разумеется, отец был недоволен глупой расточительностью отпрыска, и пришел в ярость, когда узнал, что тот собирается не просто дать волю девушке, но и жениться на ней. Неслыханный скандал!

Конти слабо улыбнулся и, подойдя к окнам, распахнул створки.

Тогда у него впервые прорезался фамильный характер, а вернее — упрямство: он нашел жреца, согласившегося совершить тайный обряд. Отцу пришлось уступить и срочно придумать Ревати благородное происхождение.

...У нее была шкатулка с причудливой формы фигурками, выточенными из слоновьей кости. Она подолгу могла перебирать их, раскладывала в сложные комбинации или бросала наугад. И иногда вдруг советовала мужу отказаться от выгодного предложения или поверить в невероятные слухи. Поначалу Винченцо отмахивался, потом стал прислушиваться.

Он не распространялся о необычном даре Ревати, но Джинера все равно знала, что жена молодого Конти якшается с неведомыми силами.

Он не обращал внимание на косые взгляды и шепотки и любил жену с пылом первого чувства. Любила ли его Ревати? Он был уверен, что да. Но временами он смотрел в ее черные глаза, и ему казалось, что он смотрит в глаза самой Ночи. Тогда он спрашивал себя, а так уж неправы те, кто считает ее ведьмой?

Лара настолько похожа на мать, что глядя на нее, Винченцо видел Ревати в юности.

Но он не ожидал, что она унаследует способности матери. Впервые странности проявились, когда Ларе было шесть лет, незадолго до смерти Ревати. Девочку начали мучать кошмары, от которых она просыпалась, захлебываясь рыданиями.

«Ворон схватил маму когтями и унес!» - повторяла она.

На его встревоженные расспросы Ревати печально улыбалась и молчала, она ни на что не жаловалась, лишь обручальный браслет с каждым днем становится все свободнее для ее запястья.

Через месяц ее не стало.

Винченцо относил сны Лары к обостренному детскому чутью. Все-таки признаки болезни матери были очевидны. Да и после смерти Ревати кошмары прекратились. Но происшествие с Джулианой Морандой, дочерью одного из самых богатых негоциантов Джинеры, взбудоражило весь город. Джулиана часто гостила у них, и девочки ладили меж собой. Пока Джулиана случайно или из шалости не опрокинула флакончик с тушью на портрет, нарисованный Ларой.