Свита падших богов: путь в Тир

Потом подошел еще один – огромного роста взял статуэтку, повертел в руках, что-то буркнул себе под нос и отошел. Аполлинор не обратил на них никакого внимания. Пусть делают что хотят, говорят, что хотят, думают, что хотят. У него свои дела.

Сидеть стало невмоготу, он вскочил, сделал круг по залу, потом спустился вниз. Чернозубый был хреновым собеседником, но с ним можно было хотя бы о чем-то поговорить. Остальные как воды в рот набрали.

Против ожидания, старый бандит сидел тихо. Ухмыльнулся при виде Аполлинора, но никаких ехидных замечаний отпускать не стал.

Встал у стены своей клетки, держась за ее перекладины, следил за ним горящими глазами. Молчал.

– Чего умолк? – спросил его жрец. – Проникся-таки почтением?

– Нет, – тихо сказал Чернозубый. – Что-то тут изменилось. Чувствуешь?

Он как пес втянул воздух, его ноздри хищно изогнулись. Аполлинор против воли повторил его жест – вышло очень глупо, и он, конечно, ничего не почувствовал, кроме запаха подвала и горящего масла.

– Что еще за глупости? – проворчал он.

– Что изменилось?

Чернозубый пошевелил пальцами, словно что-то ощупывая.

– Воздух, он словно остановился. Голоса, словно о чем-то говорят колонны. Жрец, ты же общаешься со своим Аполлоном, не можешь же ты быть настолько слепым и глухим!

При упоминании имени солнечноволосого бога Аполлинора захлестнул гнев.

– Ты, – он бросился к клетке, – ты! Откуда ты узнал! Тебе сказал Пульций! О боги, ты не представляешь, что с тобой будет, если хоть кто-то…

– Молчи! – широкая ладонь сгребла его за шиворот и больно прижала к прутьям.

Аполлинор уперся руками и попытался вырваться, но не смог. Чернозубый был гораздо, гораздо сильнее его.

– Молчи, или, клянусь всеми богами, я разорву тебе шею!

Пальцы Чернозубого легли ему на кадык. Аполлинор задрожал и даже попытался кивнуть, но ему не удалось – лбом он упирался в перекладину.

– Слушай, – свистящим шепотом сказал ему Чернозубый.

Аполлинор прислушался. На лестнице слышались шаги – тихие и неуверенные. Он повернул, насколько мог, голову и узнал в спускающемся гиганта, который взял статуэтку со стола.

Эта статуэтка и сейчас была при нем. Он держал ее перед собой, как факел, при этом его голова была почтительно наклонена. И еще он говорил. Старался шепотом, но его бас все равно доносился до всех углов.

– Ты сказал, здесь? Да, я скажу, я вижу камеры. Где именно?

Пауза.

– Я понял тебя.

Гигант решительно подошел к одной из дверей, легко отодвинул засов, открыл. Оттуда выскочила маленькая фигурка.