Трон Знания. Книга 3

В таком случае он, временный правитель, объявляет Страннику войну!

— Что говорится в пророчестве о законном правителе? Его кровь потечёт по жилам с кровью трёх народов. Так?

— Так, — подтвердил Эш.

— Ты уверен, что правитель будет выходцем из ветонов?

Прямой вопрос насторожил Эша.

— Он может быть кем угодно: ветоном, тезом или вардом, — прозвучал напряжённый голос. — В Грасс-Дэморе семнадцать национальностей.

— Тогда почему в пророчестве говорится о четырёх народах?

— О трёх, — заметил Эш.

Адэр хмыкнул:

— О четырёх.

Считай: его кровь и кровь трёх народов. Я думаю, речь идёт о ветонах, ориентах, климах и морунах. О тех, кто, обладая таинственными способностями, позволил другим всё разрушить. И если ориентов смоет в море, если климы или моруны исчезнут с лица земли, пророчество не сбудется.

— Мне не дано увидеть то, что видите вы, — сказал Эш с вызовом. — Я живу сердцем. Вы — разумом.

Адэр опустил руки на карту:

— Я не вижу разницы между народами. Мне не важно, какого цвета их глаза и волосы, каким богам они поклоняются и какие песни поют.

Для меня глаза любого ребёнка остаются глазами ребёнка. А для тебя это важно, Эш. Ты стоишь на защите черноволосых отцов и сероглазых детей. На всех остальных отцов и детей тебе плевать. И если рядом с тобой будет страдать человек, ты не обратишь на него внимания.

— Вы говорите так, словно ветоны нелюди.

— Ты — идол и символ непобедимой Лайдары — ведёшь себя как нелюдь. Что я должен думать о других?

Пряча чувства за холодной сталью глаз, Эш принял величавую позу:

— В Лайдаре свои законы, я не могу их нарушить.

Адэр вытащил из ящика фолиант, положил его на край стола:

— Если твоё сердце не позволяет тебе принять гуманное решение, пусть его примет Странник.

Эш уставился на старую кожаную обложку.

— Открой её. Ну же! — потребовал Адэр. — Сейчас проверим, насколько человечен ваш пророк. Если он скажет послать ориентов к чёрту, так и поступишь. Твоя совесть будет чиста.

Эш прижал ладонь к груди, опустил руку на фолиант… и отступил от стола на шаг:

— Я сам приму решение.

Съезжу к ориентам и переговорю с Йола. Может, не всё так плохо, как рассказала Малика.

Когда Эш удалился, Адэр закрепил карту на стене и обвёл красным карандашом границы Грасс-Дэмора.

В холле сидели Вилар и Малика. Настольная лампа под лиловым абажуром освещала их задумчивые лица. В каминах плясал огонь, в его свете блестели лакированные ножки кресел и стульев, на занавесях искрились серебряные нити.