Трон Знания. Книга 3

— Малика здесь?

Едва поспевая за Адэром, секретарь проговорил прерывисто:

— Старший советник Лаел вызвал только меня.

— Отправь за ней машину.

Гюст забежал на пару шагов вперёд и, повернувшись к Адэру лицом, попятился:

— Мой правитель, дороги нет. Совсем нет. Я сутки добирался. — И чудом успел отскочить в сторону, настолько стремительным стал шаг Адэра.

В кабинете старосты Ларжетая, позаимствованном для заседания Совета, стоял невообразимый гомон. Потрясая документами, государственные мужи говорили все сразу. Орэс Лаел хлопал ладонью по столу, но никто не обращал на него внимания.

При появлении правителя советники умолкли на полуслове и приняли чинные позы.

Адэр занял место во главе стола и жестом разрешил сесть:

— Вопрос первый. — Его голос звучал так тихо, что заседатели вытянули шеи, чтобы не пропустить ни слова. — Почему на собрании нет моего тайного советника?

Орэс Лаел провёл рукой по волнистым волосам цвета конского каштана; на обручальном кольце сверкнул кровавый рубин.

— В связи с последними событиями…

— Это будет второй вопрос, — перебил Адэр.

— Малика Латаль смотрит на мир не так, как мы с вами, мой правитель. Она разбирается в мелочах, но в глобальных вопросах…

— Что вы считаете мелочами?

— Малика в основном ездит по стране, беседует с простым людом. Я слышал, у неё это хорошо получается.

— По-вашему, это мелочи? — спросил Адэр, разглядывая советников.

На ум пришли слова преподавателя социальной психологии: «Неумение контролировать эмоции присуще неврастеникам и плебеям».

Неврастеников среди заседателей не было, об этом свидетельствовали их взгляды с прохладцей, неподвижные мышцы лица и важные позы, хотя после жарких дебатов кровь в жилах дворян ещё бурлила.

Главный страж страны Крикс Силар, несмотря на низкое происхождение, был внешне спокоен. Адэр иного от него не ждал. Отставной офицер тезарской армии не может вести себя иначе.

Лишь Анатан Гравель — тоже выходец из народа — походил на обвиняемого за минуту до оглашения приговора. В этом сборище лицедеев Анатан был единственным искренним и бесхитростным человеком.

Адэр с трудом удержал ухмылку. Видел бы преподаватель, как сын Великого колотит зажравшегося начальника прииска. Что бы он сказал, если бы присутствовал при убийстве торговца детской невинностью? Подумал бы, что престолонаследник Тезара психопат? И почему становится легче, когда причиняешь людям боль?

Адэр вновь переключил внимание на Орэса.

— Малика говорит с плебеями на равных, — разглагольствовал советник.