Трон Знания. Книга 3

— Мародёры утаптывают снег под надзором карательных отрядов, а журналисты приписали их к дорожным рабочим и назвали патриотами. В дружбе с прессой однозначно есть смысл.

Малика подошла к окну. Глядя на тонкую границу между мглистым небом и сизым морем, проговорила:

— Мне нечего делать на вечеринке. Я не советник.

— Ты будешь со мной.

— Не хочу пугать гостей своим видом.

Вилар обнял её сзади за плечи:

— Ты прекраснее всех, Малика. Когда твои волосы уложены, когда на тебе изысканное платье и дорогие украшения, ты похожа на высокородную даму.

А когда ты такая, как сейчас, даже в этом халате, ты — сама природа. Дикая, необузданная, полная тайн. Ты как небо, море, горы. То, чем можно любоваться бесконечно. — Вилар повернул Малику к себе лицом. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Пожалуйста!

Она отвела взгляд. Как переступить через человека, который умеет так любить? Как разбить ему сердце? Как сделать так, чтобы завтра он проснулся и не почувствовал боли?

— Хорошо. Я приду. Сама приду. Позже.

Вилар поцеловал Малику в щёку и впервые за три дня оставил её одну.

Она металась по комнате, которая казалась ей треугольником: в одном углу Адэр, в другом Вилар, из третьего хищно скалился Иштар. В голове ураганом проносились мысли. Бежать. Опять бежать. Куда? К морунам. Но Мун слишком слаб и не сможет пройти через всю страну пешком. Оставить его. Да. Оставить. Предупредить и уйти. А дойдёт ли она? Вокруг на сотни миль ветонский лес, снега по пояс, голодное зверьё и обозлённые лесные банды.

А дальше мёртвая пустошь, беспощадный ветер и лютый мороз.

Изводя себя размышлениями, Малика не заметила, как наступил вечер. Гости, наверное, уже собрались. Адэр с трёхдневным опозданием поздравил их с Новым годом. Ветонские дворяне знакомят его со своими жёнами и дочерьми. Советники обсуждают с ним последние новости. Никто не заметит, как в зале появится ещё одна гостья — незваная и никому не нужная.

Малика надела выбранное Виларом платье, завязала на затылке волосы в узел и посмотрелась в зеркало.

Размер груди, как и фигура, никогда её не заботили, но так идти нельзя. Лиф топорщился (под ним явно что-то уменьшилось), юбка висела как флаг при безветрии. Малика перемерила все наряды и в итоге сняла с плечиков старое серое платье. Вот бы надеть его и очутиться в прошлой, беззаботной жизни… Но нет, сколько Малика ни проводила ладонями по юбке, сколько ни одёргивала рукава, позади оставались тяжёлые дни, а впереди ждали непроглядные ночи.